До утра на всем участке ничего не произошло. Когда рассвело, Густа потихоньку поехал к заставе разузнать ситуацию. У соседей ночь тоже прошла спокойно. Командирам групп нужно было позаботиться об отдыхе своих подчиненных. Спали по очереди на месте: один спал, другие в это время продолжали наблюдение. Никто ведь не говорил, что нарушители должны перейти границу обязательно ночью. Цыган считал, что такая попытка может быть предпринята и днем.

Зловещие ночные тучи исчезли. Был замечательный теплый осенний день. Высокий синий небосвод оставался чистым с утра до вечера.

–  Будет холодная ночь, - высказал опасение Густа.

–  Зато ясно, - заметил Цыган. - А наверное, черт возьми, что-нибудь этой ночью все-таки произойдет!

Все с нетерпением ждали вторую ночь. День тянулся долго. Ели урывками, хотя еды хватало. Ребята делились друг с другом своими запасами. Густа привез чай во фляжках, так что ребята Цыгана от жажды не страдали. Хуже было в этом отношении тем, кто расположился внизу, у леса...

Вторая ночь и в самом деле была холодной и ясной. Спать никому не хотелось. Олива днем проверил свои сети и громко проклинал какого-то зверя, который в первую же ночь их порвал. Иван, конечно, как опытный пограничник, хорошо знал, что сделал это именно зверь. Подтверждением тому служили и следы, оставленные во влажном лесу.

Наступила полночь. Всюду было совершенно спокойно. Деревни спали, только вахмистры бодрствовали в темноте и ждали. Некоторые уже начали сомневаться в достоверности "проверенных сообщений". Если до утра ничего не произойдет, значит, вся эта затея впустую. А когда наступил рассвет, всем стало ясно, что опять ни один человек не пытался перейти границу.

И Тахов молчал. Ни звука. Запасы еды подходили к концу, питья - тоже. Операция же должна продолжаться до тех пор, пока не будет получен приказ. Что делает Бук? Известно ли ему что-нибудь? Ребята беспокоились, нервничали, но ждали. До полудня Цыган разрешил ребятам из своего дозора поспать. Сам он, опершись подбородком о пулемет, внимательно наблюдал за опушкой леса и дорогами, ведущими к деревне. Вот проехали мимо на велосипедах несколько лесорубов. Они и не подозревают, что за ними ежедневно наблюдает замаскированный дозор. Вот из лесу вышла косуля и стала пастись на ближайшем лугу. Заяц прискакал почти к самому дому полакомиться сладким клевером. Двое из ребят Цыгана тем временем спали в комнате, держа в руках оружие. Густа растянулся на сиденье своей автомашины. В полдень Густа сменит Цыгана.

После полудня Яниш лег спать. Из еды уже ничего не оставалось. Такое же положение было и в группе Стромека, расположившейся внизу, на мельнице. Хуже всего, что кончились сигареты. До Лесова было рукой подать, а курить нечего. Мимо мельницы шли на работу люди. Вот бы остановить их, попросить сигарету, но Стромек не сделал этого, не вышел из своего укрытия и другим не разрешил.

Иван Олива находился под Двуром. Он наблюдал за домом лесничего. Запахи кушаний, которые готовила жена Прокеша, раздражали его. Он испытывал голод.

Это был длинный день и такой трудный, что и сказать нельзя. Олива с облегчением вздохнул, когда наступил вечер и стало темнеть. На вырубки опустился низкий серый туман. Вдруг Олива вскочил на ноги. Из дома вышел Прокеш с ружьем за спиной и собакой. "Нельзя ему никуда идти", - подумал Иван и вышел из кустарника. Лесничий испуганно вздрогнул, но тут же узнал Оливу.

–  Пан Прокеш, - сказал тихо Иван, - сегодня вам придется от этой затеи отказаться. Мы проводим одну операцию.

–  Да я просто хотел прогуляться. Ну, если так...

–  Лучше завтра утром. Или вечером. А сейчас запри те дверь и никому, кроме нас, не открывайте. Если что-нибудь понадобится, я дам вам знать. Мы ждем кое-каких гостей.

–  Хорошо. Заходите к нам, - улыбнулся лесничий. - Вместе поужинаем!

Разговаривая с Оливой, Прокеш не подозревал, что всего в нескольких метрах от него замаскировались еще два голодающих.

–  Случай слеп, - шепотом сказал ребятам Олива, вернувшись на свое место. - Пусть лучше сидит дома, а то произойдет ненужный переполох.

Он сдул с пулемета хвоинки и устремил взгляд в серый туман. Над границей пронесся самолет, вероятно американский "пайпер". Его звук становился все слабее, потом исчез совсем. И опять кошмарно бесконечная тишина, холодная ночь, туман. Они ждали.

Не спеша занимался рассвет. И вдруг бесконечной тишине пришел конец.

–  Сто-ой! Стой!

Протяжный крик донесся со стороны соседней группы и потонул в очередях двух-трех автоматов. Иван вскочил из-за пулемета. Стреляли меньше чем в километре от них. Короткие очереди трещали в ложбине и отражались от стены леса. Эхо многократно повторяло их.

–  Пошли! - закричал Иван. Дорогу он знал хорошо. Она была узкой и каменистой, скрытой в темноте, но Олива и его люди мчались по ней во весь дух. Олива тащил пулемет.

Стрельба утихла. Только доносившиеся издалека голоса вели группу Оливы к уединенному дому, где произошла перестрелка. Вот они добежали до поворота. Навстречу им, тяжело передвигая ноги, шел по дороге какой-то человек.

–  Стой! - закричал Олива и дал очередь над голо вой неизвестного. Человек остановился в нескольких шагах от Ивана.