Красивая птичка “Совенок”.

Предполетная подготовка, последний опрос всех систем, открытие шлюза и вылет. Они сделают круг на орбите, Макар всегда свято соблюдал этот мистический ритуал приветствия новой планеты, потом выслушают бравый монолог приветствия космопорта и зайдут на посадку.

Привычка думать о делегации во множественном числе рассмешила Макара. Он сам все это сделает. Он сегодня один, хотя за спиной у него вся сплоченная сотнями пройденных световых лет команда “Совы”. В случае чего его вытащат, он абсолютно уверен. Да и тревоги инспектора имели форму некоторого предвкушения. Он знал точно, он чувствовал очень чутко: впереди новое приключение. Что-то изменит судьбу капитана Аверина.

А пока Мак разглядывал голубые просторы планеты и с тоской вспоминал континенты Земли. На поверхности Лиглы, в синих волнах океанов “плавали” две почти-что-Евразии. Один континент возлежал чуть южнее: победившая в архаичных уже континентальных войнах Аграна. Другой на всех картах планеты значился оригинально: “Второй континент”. Вообще, надо заметить, картографы этого мира не отличались художественным воображением. Даже на зануду Макара наводила тоску эта карта.

В отличие от пейзажей под плоскостью крыльев “Совенка”.

По всему континенту Аграна были живописно раскиданы помпезные замки. С высоты они выглядели, словно огромные шляпочные грибы, выступающие из пушистого мха — чащи древнего леса. Некоторые вид имели разрушенный, другие же окружены оживленными городами, но все они вид имели совершенно реликтовый.

В отличие от столицы Аграны — Агрании, города, даже по меркам империи современного. Столица встречала инспектора веселым неоновым светом и бликами огромных полусфер прозрачных зданий. Интересный контраст…

— Аграна, столица Агрании — экваториального континента и одноименного государства мира Лигла. — в эфир влез сигнал автоматического приветствия космопорта. — Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47в в созвездии Лебедя, приветствует вас, гости Великой Империи. — обычная звуковая запись, ну совсем не Петрович. Как обычно, в колониях: за красивой картинкой полнейшая техническая отсталость. И это инспектора успокаивало. — Законы благоденствия, радости и всеобщего процветания в силе закона! Просим следовать на указанную посадочную полосу космодрома, счастливой посадки и удачного окончания путешествия!

Прозвучало фальшиво. Впрочем, как и всегда. На дисплее пространственной навигации загорелись ориентиры. С этой секунды космическое судно переводилось в режим воздушного корабля, подчинялось законам планетарной физики и проходило привычный ритуал посадки воздушного лайнера.

Подготовка к касанию с полосой, пилот берет штурвал на себя, увеличивая тангаж и уводя судно в кабрирующее положение. Двигатели “Совенка” переведены в режим «малый газ». Минута-другая, задние стойки шасси касаются полосы. Еще десять секунд и уменьшая тангаж, мягким нажатием на штурвал Мак опустил на полосу переднюю стойку. Подключились интерцепторы, включение реверсивного устройства, торможение двигателями. И уже выходя на контрольную точку прибытия, Аверин включил торможение шасси. Ювелирная получилась посадка, собой пилот остался доволен.

Несколько минут для выключения и охлаждения всех систем.

— Сова, я Совенок. Прибытие в космопорт Аграния, в пятнадцать часов по имперскому времени. Игорек?

— Да, капитан, я на связи. Они там все охмелели и ждут полный свербец с нетерпением, жгите.

Макар улыбнулся. В команде “Совы” строго запрещена нецензурная лексика, вот Игорек и изголялся, как мог, придумывая на ходу слова новые, словарями невиданные.

Вдохнул, выдохнул, дождался перехода скафандра в режим синхронизации с силой местного тяготения и двинулся к выходу на уже залившийся трап. Первый шаг в его новую жизнь.

Именно так ему виделась эта инспекция. Что же… посмотрит.

***

— Это кто?! — конунг Аграрии сорвался на истеричный фальцет.

— В ответ на наш запрос с просьбой идентифицировать точно личность инспектора, нам ответили, что… — премьер-министр тоже оказался далек от привычного всем спокойствия. Дрогнул голос премьера.

Они оба смотрели на широкой экран, куда стекались кадры с камер центрального космопорта. Из имперского катера, элегантно посаженного на узкую полосу космопорта вышло нечто невообразимое.

— Сказали, землянин, — пробормотал тихо премьер. — Аве-рин.

— Может, они давно вымерли? А это — искин? Ядроид?

— Исключено, — премьер нервно сглотнул, со лба вытирая рукой вдруг нахлынувший пот. — Законы Империи категорически запрещают развитие искусственного интеллекта уровнем выше обычного человеческого. Как и выполнение ими обязанностей, связанных с решениями, влияющими на судьбы людей.

— Что-то ты многословен, дражайший, — рядом с нервничающим премьером Дэниел ощутил себя настоящим героем. — Трусишь?