Большая часть этого мрачного строения оказалась давно и надежно заброшенной, и Макар точно бы заблудился, не будь он в скафандре. А так… включен лучевой навигатор, шагай себе да и поглядывай по сторонам, время от времени отвлекаясь от лившейся бурной рекой информации.

Самым любопытным за последние сорок имперских минут оказалась находка сделанная с помощью уцелевшего чудом шпионского дрона. Любимое детище Яхо, этот юркий малыш преодолел все волновые и электромагнитные преграды и нашел неподалеку отсюда внушительный транспортный космопорт, причем полностью автоматизированный. Управлял им, похоже ИскИн, что само по себе уже было поводом для серьезнейшего расследования.

Мак изучал эти сводки и брел вниз куда-то. Лестницы, переходы, тоннели. Навигатор его недвусмысленно заверял: инспектор приблизился к самому центру старинного замка. Только… немножко совсем под землей. Время шло, очень скоро его ждали на свадебном ритуале, а он тут шатается…

Внезапно на гало-мониторе перед глазами возникли две красные точки и система скафандра любезно ему подсказала: “Впереди активные биообъекты”. Аверин не успел даже задуматься, в чем отличие биообъектов активных и как выглядят неактивные, сделал шаг вперед и все увидел своими глазами. То есть, скафандровыми камерами наблюдения, но это не важно.

Практически перед ним целовалась влюбленная парочка. Или… не очень влюбленная, судя виду девушки, которая, как испуганная до смерти птичка билась в объятиях настойчивого кавалера.

И Аверин (конечно же!) не смолчал…

Они отпрыгнули друг от друга как мячики от удара о сетку. Дети малые, право слово.

Ах, эти взгляды и прикосновения… Двое птенцов наивно предполагали, что их тут никто не заметит. Законов подлости не изучили еще досконально, на собственных шкурках.

Девушка держалась отстраненно, сразу же отвернувшись и лишь ее крупно дрожавшие пальцы указывали на волнение. А парнишка… Его просто крупной дрожью трясло. То ли от мысли о тяжести проступка, то ли от возбуждения. И взгляд его, Макару сразу же он не понравился. С такими глазами фанатики совершают непоправимое. Этих Ромео с Джульеттой надо бы развести по углам лет на десять, пока жутких глупостей не натворили. После таких вот “страстей” остаются обычно лишь выжженная пустыня и трупы. Что ему там рассказывал про весь этот цирк с ритуальными плясками мудрый Петрович? Надо будет вернуться к особенностям ритуала и вникнуть.

Макар задал обратный маршрут, развернулся и вышел наверх, не оглядываясь. Ему это было не нужно: задние камеры услужливо отобразили рванувшую к противоположному выходу девушку и Ромео, бежавшего прытко за ней… Все интереснее и интереснее. Что там про любовь ему пел этот мелкий хитрец?

Сам того не заметив, Макар очень живо вернулся на место, молча присоединившись к толпе и прислушался.

Вся масса гостей шумной широкой рекой стекала по лестницам вниз. И судя по навигатору, устремились они к тому самому месту, откуда Мак только что вышел.

К нему с низким поклоном подошел молодой человек с белыми волосами и светлыми, практически белыми же глазами, отсвечивающими слегка краснотой. Альбинос. Вот почему расу первых аборигенов зовут “белоглазыми”. Было что-то потустороннее в его коже молочной и красных зрачках. С любопытством профессионального антрополога Инспектор рассматривал типичного представителя местного населения и еще раз благодарил Ойле за ЭТО. Кстати, парень был абсолютно здоров, хотя иммунные показатели на мониторе подсвечивались, как “критически низкие”.

— Конунг просит вас следовать к месту проведения ритуала, — прогудел он низким голосом. — Я провожу вас.

Как Макар не присматривался к парнишке, он не заметил и тени страха или праздного любопытства в его неприятных глазах. Или он так отлично умеет держать себя в рамках дозволенного? Сплошные загадки.

Поклонился в ответ, с удовольствием поймав след удивления на лице белоглазого, и проследовал по приглашению.

Вниз по каменным лестницам. Ниже, ниже. Вот он и вернулся в тот каменный круглый зал, где повстречались нетерпеливый Ромео с недовольной Джульеттой. Только теперь тут было шумно: все скамьи обширного амфитеатра уже были заняты разношерстной публикой. Видимо, гости. Или просто зеваки.

Белоглазый парнишка провел его дальше, к обширной каменной ложе, в которой с важным видом уже восседали знакомые импотент с алкоголиком. То есть, — конунг с премьером. И еще несколько важных лиц, одного из которых парнишка представил, как “Кадан Рейн, отец нашей невесты”

Тот тут же встал, вскинув руки, зал сразу утих, и "отец нашей невесты" начал речь свою заунывную.

Переводчик в скафандре шуршал все увереннее, слова главы прайда “невесты” текли плавной и сладкой рекой. И Аверину все услышанное почему-то не нравилось. Как и слова белоглазого “наша невеста”. Аж передернуло даже…

Претендентов на девушку изначально было четверо: дряблый старик, умудрившийся тут же заснуть, толстый мужик, чем-то похожий на толстую, с маленькими хитрыми глазками и цепкими лапками, земную крысу. Рядом с ним в напряженных, воинственных позах стояли два парня: тот самый Ромео, что дергал бритую налысо девушку за руки и второй, натуральный красавчик.

Ростом он был повыше, покрепче, но со взглядом, полным чернейшей тоски. Тоже какая-то драма, конечно. Как всегда, в таком возрасте.