Все молчали подавлено, явно не в силах переварить все им сказанное. Пришлось продолжать самому, благо эту часть ритуала за четыре-то раза, прокрутки перед глазами он уже успел выучить..

Инспектор встал, легко плавно и быстро подошел к постаменту входа в круг претендентов и развернувшись к “невесте” спросил:

— Согласна ли ты, о несравненная Нэрис?

Ему показалось, что в этот момент стало слышно, как в горах рядом падает снег.

— Да! — весь замок ахнул, — войди в этот круг, стань лучшим из достойнейших ныне мужей, и пусть надежда ведет тебя, воин! — ответила девушка, даже не дрогнув.

— Вот ты и приехал, Макар, поздравляю, — в мембране наушника раздался сиплый смех Стэма.

— Зачем нам баба на судне? — тут возмутился Петрович. — Требую себе тоже, пусть даже из слукса и без груди.

Они пользовались моментом, когда кэп им ответить не может. Но Макар не злопамятный, он просто злой и на память не жаловался никогда.

Он медленно поклонился теперь уже натуральной невесте и каждому участнику этого представления по-отдельности. Выглядело это комично, наверное: мягкая черная сталь скафандра отражала вытянувшиеся лица его окружавших людей. Бездушная маска пугала. Движения рук завораживали.

— Да он же уродец! Нэрис, очнись, это же не человек! — “Ромэо” не выдержал первым. Как же юные мальчики предсказуемы.

— Нет такого закона, чтобы запрещал участие в свадебном отборе самц… мужчин других гуманоидных рас, — очухался наконец-таки конунг. — Круг впустил претендента, невеста его пригласила, а значит, — мне нечего возразить.

Еще бы он возражал. После “пламенной речи” Макара, никто не рискнет его остановить.

— Кэп, посмотрите внимательнее, — в ушах раздался ломающийся голосок Игорешки. — Круг этот похож на сигнализацию от воришек, настроен на гомо, рать вашу, сапиенсов. Целая свалка армейских приборов простейшего назначения.

Макар медленно поднял руку к виску, отключая сигнал внешнего звука от переводчика. Черт с ними, со зрителями, пусть сочтут это жестом приветствия. Воображение у них очень богатое.

— Игореш, оставайся на связи, с тебя взлом всех их каналов связи и сводки с любого из прошлых отборов. Я хочу знать, чего ждать.

— Аха, принял. Зажги там их, Кэп. Девку эту потом замуж выдадим, как откормим.

Макар хмыкнул, приблизив изображение с камеры глаз, направленных на невесту. Да уж, откармливать ее им еще и откармливать. Жаль, психолога в команде у них нет, впереди поток женских рыданий. Хотя… что-то было такое в этой лиглянке. И не трагическая решимость самоубийцы, нет-нет. Какая-то тайна. Загадка глазастенькая.

— Степ, к моему возвращению врезать в пространство жилого отсека каюту с удобствами и карантином. Место там есть, материалы для принтера тоже. Вход задать только мне и Олейлу.

— Есть, инспектор. Вы точно уверены? — судя по тону, “боцман” в правильности происходящего не был уверен от слова совсем.

— Выполнять! — пришлось напомнить ему о субординации.

Намучается он еще с распустившимся за месяцы вынужденного простоя своим экипажем. Еще и девчонка теперь засветила у них на борту…

Камеры показали некоторое оживление в зале вокруг. Наверное — зрители и участники представления наконец-то переварили увиденное и услышанное.

Глава прайда невесты, (а инспектор быстро освоил смешную систему местной иерархии) что-то страстно пытался доказывать местному “королю”. Безуспешно: таких убедительных аргументов как у Макара у него точно не было.

— Есть еще претенденты для выхода в круг? — озадаченный выходкой страшного гостя ведущий распорядитель, прокашлявшись, наконец подал голос.

Может кто еще и хотел, но теперь убоялся. Уж больно инспектор в лечебном скафандре выглядел впечатляюще. Последние достижения цивилизации давно сюда не доходили и местные жители не заподозрили ни-че-го.

— Кэп! — Игорек наконец подал голос. — а у нас тут возникла проблема!

Ну надо же, только заметил. Ну-ну.

— Излагай! — радостно согласился Макар. — Только быстро, похоже мне скоро надо будет подать голос в эфир.

— Ну это… сейчас будет жребий. Видишь ту мздень, рядом с троном? Шарообразную, гря.

Молча кивнул, снова приковывая к себе пристальное внимание. Сделал вид, что кивал он невесте. Она отвернулась.

— Без лирики и нецензурщины! — строго ответил инспектор. —

Чем мне может грозить этот жребий и можешь ли ты его быстро взломать?

— Бесполезно! Какого буя они притащили сюда гироскоп[1], я понятия не имею. Но впереди у тебя до самой езды бурных радостей. Прямо сейчас будет большой кренов бой. Этими лёдаными ублюдками запрещены все доспехи.

Неприятно, но определенно решаемо. Навыки политических переговоров закреплялись в имперской разведке и потом и кровью.