— Ну… смотря как посмотреть, — он его подтвердил. — Гесс считает, что долгое употребление этих продкутов наносит серьезный ущерб человеческому организму. У него вообще на этот счест свое мнение… Зато, на своей биостанции он выращивает нам грибы. — Я поморщилась. Если вспомнить грибы нашего мира… надеюсь, что эти вкуснее, вид имеют несколько более аппетитный и так быстро не бегают..

— Это его собственное изобретение, за него наш биолог получил общегалактическое признание, кучу наград и патент.

Значит, не бегают.

— У него есть своя биостанция? — меня удивил этот факт. Роскошь. В нашем мире такое смог себе позволить только Высший научный круг Аграны.

На каждом фрегате она штатно есть, — снова Макар меня удивил. — Как и биолог. У каждого члена моего экипажа есть вторая специальность, все мы служим науке. Кроме доктора.

В который раз уже прозвучала эта фраза, меня странным образом тревожащая.

— А кто ваш биолог? — спросила и тут же почувствовала тонкую искорку ревности. — Ты же сам его упомянул…

— Второй инспектор, мой лучший друг и напарник, Гессер Оранг. Он глизеанин. —

Искорка тут же «погасла». То ли мне показалось, то ли Аверин прекрасно владеет своими эмоциями.

— А ты? Первый инспектор, по законам мира Лиглы мой муж, и…

— Антрополог, — жидкость странного вида инспектор влил, наконец, в какой-то из многочисленных клапанов страшного кухонного робота, больше похожего на узкий шкаф, на ярко мерцавшей панели быстро набрал простенький код, и внутри что-то тихо забулькало. — Если ты решишь все же со мной рядом остаться, я отправлю прошение о регистрации нашего брака в Империю.

Очень чутко он уловил мою мысль. Хотя я сама ее поняла только уже после слов, сказанных мудрым инспектором. Сама удивляясь, я мысленно себе сознавалась: да. Хочу застолбить за собой капитана фрегата «Сова», инспектора и непростого мужчину. В глаза его даже не видя. Вот такая я собственница.

Чем-то вкусненьким потянуло. Запахи незнакомые, но исправно возбуждающие аппетит. Я принюхалась, а он тут же заметил:

— Это синтетика. Как ты понимаешь, грибов Гесса на катере нет. Я рискнул заказать тебе мясной суп, из знакомых тебе видов мяса. Не знаю я, как там звери эти у вас называются, но в меню ресторанов присутствуют, я проверил.

Зябко поежилась. В столичных ресторанах любили подавать всякую экзотику. Такая сложилась традиция — там вкусно готовили то, что обычные люди по доброй воле и в рот бы не взяли. Я один раз там побывала и так ничего и не съела.

— Только если тебе не понравится, слезно прошу — не страдай. Сделать новое блюдо нетрудно. Мы все равно ждем сокращения векторного расстояния до орбиты «Совы». Еще несколько тихих часов у нас есть.

— А Кирейн? — я вспомнила вдруг о брате.

— Не волнуйся, — мне показалось, что в голосе Мака прозвучала усталость. — на моем катере твои родственники отлично успели освоиться. Самозабвенно ругались, мирились и снова ругались опять. Судя по воцарившейся тишине — спят, родимые. Если не поубивали друг друга.

Робот вдруг всхлипнул, хрюкнул, издал серию органических звуков и выплюнул сначала небольшую глубокую тарелку, по виду — бумажную, а потом выплюнул в нее на вид не аппетитную, пюреобразную жидкость. Следом открылся клапан, в котором стояли блестящие длинные палочки с неглубокими полусферами, припаянными на конце. И свет на панели погас.

— И вид у синтетической еды тоже не очень, — Макар с сомнением посмотрел на тарелку. — Посуда кстати, тоже съедобная. Ложки — нет.

Есть совсем уже не хотелось. Я вообще не особенно голодна, а тут еще вспомнила запеченных шервей в ресторане и сникла.

— Я первый попробую, — решился Макар.

Можно подумать, это что-либо изменило. Мы из разных миров. У нас разные пищевые привычки. И судя по мрачному виду Аверина, он отлично все это и сам понимал.

Забрала из рук у него свой обед, вместе с этой их «ложкой». С духом собралась, зачерпнула сомнительный суп, к нему краем губ прикоснулась. Ничего так…

Лизнула.

Вполне. Вторая ложка сама как-то быстренько проглотилась. На третьей я почувствовала, наконец, приступ острого, вдруг накатившего голода.

— Прости, больше дать тебе пока еще не могу, монахини запретили. Теперь только через три имперских часа. Пить можно. — Макар смотрел на дикую лиглянку, дожевывающую стремительно опустевшую хлебную тарелку. Как мне показалось, — умильно смотрел.

— Предлагаю поспать, пока есть еще время, потом снова поесть и стартовать уже, наконец, на орбиту «Совы». — Он мне выдал стакан с каким-то на вкус кисло-сладким. сиреневым соком, Сойдет и такой. — Как тебе предложение?

— Лучшее из всех, мной сегодня услышанных, — ответила честно. — Я согласна.