— Где план?? Где отчёты? Почему до сих пор не у меня на столе?! Пять минут даю на исправление! — швыряю трубку телефона так, что она практически трескается, затем срываю галстук и бросаю на стол.

Этот день должен был пройти совсем иначе, но всё полетело к чертям из-за одной черноволосой фурии, которая выжгла мне все нервы.

Да что уж день — с самого её появления в компании всё идёт не так. И со мной, очевидно, тоже что-то не так, потому что я как грёбаный мазохист не могу от неё избавиться и поставить точку. Лучше было бы потянуть и найти другого дизайнера, но нет, я не захотел, сроки поджимали. Да кого я обманываю? Даже приняв её на работу, я бы мог продолжить поиски дизайнера и как только бы нашёл, то расплатился с Морозовой за отработанные часы и помахал ручкой. Но я остановил поиски.

Да. Не спорю. Она хороший специалист, действительно талантливый и креативный, но эти её вывороты просто добивают.

Общается с Дороховым. Врёт мне в глаза. А теперь взяла и ушла раньше окончания рабочего дня, словно ей позволительно подобное.

Да кто она вообще такая, чтобы вести себя настолько нагло?

Стерва мелкая.

Но больше всего меня злит то, что из башки никак не вылетают мысли о поцелуе. Её вкус до сих пор у меня во рту. И она мне, млять, отвечала. Я ещё не выжил из ума, чтобы не уметь отличить настоящую ответную реакцию от притворства. Так не притворяются. Либо Снежана до такой степени отточила навыки актёрского мастерства за это время, либо ей на самом деле понравилось меня целовать. И тогда спрашивается, какого вообще чёрта происходит?!

Поднимаюсь из-за стола и начинаю нервно расхаживать по кабинету. Чувствую себя как тигр в клетке. И выхода не вижу. Терпеть не могу, когда врут или пытаются выставить меня идиотом.

А если Снежана соврала насчёт Дорохова, в чём я почти уверен, то она, получается, считает, что я полный осёл, который поведётся на эту ложь. Тогда вполне реально, что она изо всех сил изображала страсть специально. Хотела сбить меня с толку.

Твою мать!

Хватаю стакан с водой, стоящий на столе, и разбиваю о стену.

Я должен знать правду. Гадать бессмысленно.

Если она на самом деле живёт с кем-то, то почему так целует меня? Если тот, с кем она живёт, это Дорохов, то какого хрена врёт?

Хотя понятно, какого хрена — решили вдвоём подгадить компании.

Но я просто не могу и не хочу верить, что Снежана настолько дрянь.

Чёрт возьми, деньги ведь не всё в жизни решают, мать их!

Стук в дверь прерывает мрачный ход моих мыслей.

— Войди!

— Алексей Игоревич... Я принесла отчёты и план... — в дверном проёме появляется перепуганное лицо сотрудницы бухгалтерии.

— На столе оставь, — взмахиваю рукой. — И чтобы в следующий раз без задержек. Всё это, Ирина, должно было быть у меня до того, как я позвонил и наорал.

— Да. Конечно. Извините. Исправимся, — девушка бросает шокированный взгляд на стёкла от разбитого стакана на полу, после чего кладёт отчёт на стол и практически выбегает.

"В кого ты превратился, Борцов? В Воронцова? Тоже теперь будешь кошмарить сотрудников из-за женщины?"

Устало сжав пальцами переносицу, подхожу обратно к своему столу и беру в руки отчёт. Цифры перед глазами сливаются в одно сплошное чёрное пятно. Нихрена не соображаю. Так дело не пойдёт.

Я, млять, должен точку во всём этом дерьме поставить и как можно скорее.

Есть ли кто-то у Морозовой на самом деле? Дорохов ли это? Притворялась она или нет?

В ящике всё ещё лежит личное дело девушки. Достаю и в очередной раз просматриваю. Никакой толком информации. Есть адрес по месту регистрации, но он в Рязани, и адрес места проживания.

Млять, ну я же не больной, чтобы её преследовать или караулить у дома?! Бред просто какой-то.

А как иначе я смогу разобраться?

Бросаю дело обратно в ящик, после чего беру пальто всё ещё влажное от дождя и выхожу из кабинета.

— Инна? — заглядываю к Воронцову прежде чем уйти.

— Да, Алексей Игоревич.

— Вызови уборщицу в мой кабинет. Глебу скажи, что я пораньше ушёл. Дела есть. Совещание по второму этапу тендера перенеси на понедельник.

— Хорошо, Алексей Игоревич.

В машину сажусь невероятно злой и уставший. Я по-прежнему сомневаюсь, стоит ли мне ехать по адресу Снежаны, но другого варианта узнать правду просто не вижу.

Глава 29

Какое-то время я просто мотаюсь по улицам города, не переставая сомневаться в правильности того, что собираюсь сделать. Дождь хреначит изо всех сил, но постепенно стихает, поэтому, когда я, сам не знаю как, оказываюсь возле дома Морозовой, дождь практически перестаёт лить.

До этого была стена и ничерта не видно на дороге, а сейчас весь двор прекрасно обозревается, и, разумеется, мой взгляд тут же падает на знакомую машину, припаркованную возле подъезда. Возле Снежаниного подъезда.