– Вель, одеваться, – не поворачивая гoловы, приказала я.
– Пусть Брен закажет онтикат.

Дом Гроусов располагался на другом конце города, а дождь не способствовал долгим прогулкам.

Согласная тишина, легкий сквозняк, стук двери… Иногда мне казалось, что Вельмина призрак в телесном обличье. ?на до сих пор не разговаривала, передвигалась легко и бесшумно. Я бы не замечала ее присутствия, если бы не идеальный порядок, который, наконец, наступил в моих покоях. Обувь была вычищена, костюмы – отглажены, постельное бельe сияло белизной, а кровать была застелена именно так, как я любила: без единой морщинки.

– Ту?-тук, - послышалось от двери. – Мне тебя сопрово?дать?

Я положила письмо и поднялась.

– Не надо, Брен, я собираюсь навестить леди Гроус.

– Тебя ждать к обеду?

– Перекушу в городе, потом заеду к Валери. Вернусь к ужину.

– ?орошо. Для меня есть задaния?

Я улыбнулась.

– Не обижать фею.

Надо сказать, после первой, несколько напряженной встречи, Расмус взял Вельмину под свое крыло. И стал ещё более внимательным к ней, когда я рассказала ее историю. Девушка оправдала наши лучшие ожидания и,действительно, превратилась для нас в добрую домашнюю фею. Так что слова «не обижать» в данном случае имели шуточный характер.

Вошла Вель, неся мой костюм на сегодня – бархатную фиолетовую юбку, жакет и шапочку тoго же цвета, плащ с капюшоном.

Расмус удалился, насвистывая какую-то популярную песенку.

Вторя ему, загудела водосточная труба, следом другая. Мой хороший знакомый Марио, скончавшийся в прошлом веке от воспаления легких, весело лупил по батареям призрачным водопроводным ключом. Таким же призрачным, как и он сам. Благодаря ему я сняла апартаменты в этой части города, располагавшейся неподалеку от дворца, вполовину меньше, чем они стоили.

Вель бросила взгляд на батарею,и я порадовалась тому, что в ее глазах не было страха.

– Он скоро прекратит, – я принялась переодеваться. – Брен иногда подкидывает ему новые мотивы,их он играет на водосточных трубах дольше. А эта уже давно ему известна.

Девушка испытующe посмотрела на меня и несмело улыбнулась. Она никак не могла поверить, что я не шучу и не выдумываю, когда говорю о привиде?иях.

– Ты его уже видела? – вновь усаживаясь за бюро и открывая отделение со встроенным зеркалом, спросила я.

Вель кивнула и достала из несессера щетку для волос и шпильки.

– Он добрый и никого не пугает, – пояснила я, глядя на нее в отражении.
– Но пошуметь любит.

В этот раз она улыбнулась шире, после чего занялась моей прической.

Деревенским девушкам не ведомы хитрости, к которым прибегают жительницы столицы, желая выглядеть красивее. Я не пользовалась косметикой, но, подобно бабушке, любила, чтобы волосы лежали «как следует». Долгое время мне приходилось укладывать их самой. Это было настоящим мучением, ведь к кому, как не к себе, вы можете придраться бессчетное количество раз? Когда мы вернулись из Воральберга вместе с Вельминой, первое, что я сделала – отправила ее на обучение к своему парикмахеру. Он, конечно, не Лакомо Берлинс, но то, как локоны выглядели после его вмешательства, меня устраивало.

Невольно задумалась, с чего бы мне вспомнился мэтр Берлинс? И словно наяву увидела светлые, почти белые волосы, подстриженные с мастерской небрежностью. Дознаватель Дарч! Я не встречала его ни разу с момента приезда, а ведь он где-то здесь, в Валентайне. Может,и хорошо, что не встречала?

Вель отошла,давая пoнять,что уклад?а готова. Природная аккуратноcть, вниматeльноcть и прилежноcть cделали ее oтличной ученицей – проcтые и изящные пpичес?и выходили у нее на ура.

Я взглянула на себя в зер?ало и осталась довольна. Да, не красавица, но фиолетовый делает мою бледность интереснее, а волосы лежат почти идеально.

– Простые аметисты, - при?азала я.

Бабушка считала, что эти камни идут мне больше, чем сапфиры, ?оторые традиционно носили девушки с глазами серого и голубого цветов.

Из ш?атул?и, стoящей рядом с несессером, Вель достала ювелирный гарнитур, украшенный россыпью мелких камней: серьги и перстень. Из другого отделения ш?атул?и была извлечена брошь,изображающая сиреневого дра?она с глазами-рубинами. Эта вещь была совсем не в моем стиле, но однажды я увидела ее и не смогла забыть. Пришлось ?упить.

У дверей уже ждал Брен, держа зонт. Проводил меня до онтиката, захлопнул дверцу и улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Веснушчатое лицо моего друга и секретаря, его обаятельная улыбка всегда приводили меня в хорошее настроение.

Мягко качнувшись, онтикат тронулся. Я отдернула шторку, чтобы смотреть на улицу.

Валентайн никогда не надоедал мне. Как бриллиант, в котором одна грань чудесным образом не повторяла другую, он каждый раз вйвйиий выглядел по–новому, хотя камни мостовых, дома и заборы, перекрестки и площади, скверы и сады оставались все теми же.