– Уже почти шесть утра, – хрипло произнес мужчина.

– Это не повод заявляться в спальню к леди! – воскликнул взбешенный Бреннон.

Незнакомец пожал плечами.

– Я не хочу причинить вам вред, но, если ты не отпустишь меня, рыжий, и не позволишь все объяснить, мне придется это сделать, - сказал он.

Его голос звучал… напряженно. Так, будто он боролся с собой, чтобы говорить.

– Убери кинжал, Брен, - приказала я.
– А вы сейчас же объяcните, что происходит!

– Вам нужно снова надеть на меня цепь, - сообщил он, - потому что в ровно в шесть я стану зверем.

Вспомнился заунывный звон часов, отбивающих полночь. Как раз после того, как они звенели прошлой ночью, волк… превратился в человека!

– Вы можете быть человеком всего шесть часов?
– изумился мой помощник, осознав сказанное.
– Это очень странно!

– Странно или нет, у вас ровно пять минут, - хмыкнул незнакомец, оттолкнул его руку с кинжалом и пошел к выходу из спальни. – Поторопитесь. И, будьте добры, принесите мне парного мяса, лучше говядины, и ещё молока.

Я обратила внимание, что он уже ходит вполне прилично, хотя и припадая на раненую ногу. Но вчера он не мог ходить вообще!

– Делай, что он говорит, Брен, - вздохнула я.

Когда мужчины вышли, встала и направилась в купальню. Да, я не выспалась, но теперь не усну вообще.

Тетя ?гата высунулась из раковины, заставив меня расплескать воду от неожиданности, и пропела:

– Как все это романтично, правда, дорогая? Этот оборотень такой привлекательный!

– Вы бы ещё из стульчака выглянули… - сердито пробормотала я. – Ваша восторженность совершенно неуместна!

– Ах, у меня так мало событий в жизни, - зашмыгало носом привидение.

– Ну, хорошо, хорошо, - спохватилась я – ей в этом качестве, действительно, приходилось не сладко.
– Он хорошо сложен, у него приятные черты лица и отличная шевелюра. Вот только я никак не разгляжу, какого цвета у него глаза.

– Зеленые, - сразу успокоившись, охотно подсказала ?гата, – зеленые, как и у того зверя, в которого он оборачивается. Зеленые глаза у мужчины – та?ая редкость! Тем более такого глубокого изумрудного оттенка. Нет, этo сплошная романтика, а не мужчина!

– Я пойду завтракать, – не реагируя на провокации, сообщила я.

Вернулась в спальню, одновременно служившую мне гардеробной, и принялась одеваться. Служанки у меня не было. Ни одна из нанятых девушек не задерживалась дольше, чем на три дня. Причину я знала – призраки, которые охотно меня посещали, вызывали у обычных людей ощущение необъяснимой жути и желание бежать прочь, не oглядываясь. Именно поэтому я всегда была изгоем – и в раннем детстве, и в пансионе для девочек из знатных семей имени Святой Альвины-первопрестольницы, куда меня определила мать, когда мне испoлнилось девять лет. Люди не задумывались о том, что на самом деле является источником подобных ощущений. И приписывали причину их появления мне. Из-за этого меня боялись или ненавидели. Или и то, и другое.

Я снова увидела заплаканную девочку. Зверька, загнанного в угол сверстницами, которые кидали в нее камни и кричали: «Сдохни, ведьма!» Что и говорить, школь?ые годы приятными не были.

Выйдя из комнаты, я остановилась у лестницы и прислушалась к звукам сверху. Оттуда раздавалось глухое рычание и звяканье цепи.

Задумчиво постучав пальцем по перилам, я все-та?и поднялась по ступенькам. Я говорила себе, что раны незнакомца от оборота могут открыться снова и, возможно, потребуется помощь. Но на самом деле мне было любопытно – он действительно превратился в зверя или соврал, не найдя, чем объяснить пребывание в моей спальне?

Я зашла и замерла под взглядом горящих зеленых глаз серого хищника. Его морда была в крови, а стоящий перед ним тазик - пуст.

– У пациента отличный аппетит, – сообщил Бреннон, появляясь из-за мебельных завалов и неся старинную маcляную лампу, - это к выздоровлению.

– Будем надеяться, – кивнула я, удивленно взглянув на лампу.

– Он попросил принести почитать что-нибудь, – пояснил помощник.

– Вот этот?
– уточнила я, указав на волка. Тот тут же ощерил здоровенные клыки и зарычал.

– Нoчная версия, - усмехнулся Брен. Поставив лампу рядом с волком, сказал ему: - Не опрокинь, серый! Книги принесу попозже.

Я окинула зверя взглядом. Несмотря на утренний оборот, кровотечение не открылось, хотя бинты были сорваны везде, кроме лапы. Более того, pаны затянулись молодой розовой кожицей и начали зарастать шерстью. С такой способностью к регенерации ему, действительно, понадобится день-два, ну, может три.

– Теперь ложись и спи, - сказала я, глядя в зеленые глаза.
– Еда и сон – лучшие лекарства, помнишь?