Дрейфус... Ателье. Свободная зона
вернуться

Грюмбер Жан-Клод
Шрифт:

Зина. И это про меня ты говорил, что я теряю память?.. Ты разве не помнишь? Мы же сами напросились сделать это вместе, чтобы почаще оставаться наедине…

Арнольд. Разве?

Зина. Ну да! У тебя-то и возникла эта идея!..

Арнольд. Скажите пожалуйста… (Смеется.) Забавные идеи возникают в молодости… надо же…

Поднимается с помощью Зины.

Знаешь что? Я думаю, что надо сплавить эту штуковину кому-нибудь помоложе…

3ина. Ты так считаешь?

Арнольд. Да, из-за моей спины… У Мишеля-то еще нет ревматизма…

Зина. А Мириам еще может с ним говорить, так чтобы ее не облаяли в ответ…

Арнольд. Ну да, они молодые…

3ина. Они любят друг друга…

Арнольд. Вот именно… они…

Зина машинально начинает красить.

Перестань же, эта работа уже не для нас!..

Уходит.

Сцена шестая

Щиты декорации, подобие эстрады. Возле печки нечто вроде гримуборной и большое зеркало в рост человека. На пороге гримуборной Мишель, одетый в офицерский мундир, возле него — Мотл, весьма возбужденный. Мириам в туалете рубежа веков у зеркала. Мотл, Морис и Зина — в обычных костюмах. Костюмы Мишеля и Мириам заставляют думать скорее об оперетте, чем о каком-нибудь другом жанре…

Мотл. Ну, как?

Морис. Тебе удобно в нем, по крайней мере?

Обходя Мишеля кругом.

Мишель (совершенно одеревеневший). Я по-прежнему ничего не чувствую, доктор…

Мотл. А под мышкой не тянет?

Мишель. Извини, я не расслышал.

Мотл. Не тянет под мышкой?

Мишель (делает различные движения руками). Нет… не больше, чем везде…

Мотл (Зине). Всего пять примерок!

3ина. Не может быть!

Мотл. Представь себе, и с первого раза сидит великолепно!

Мириам (смеется). Правда, в конце концов, не так уж и плохо…

Мишель. Вы неискренни, моя дорогая…

Мириам. Нет, серьезно, как будто…

Мишель (перебивая ее). Спасибо, я знаю: «Как будто я в нем родился и мы постепенно вместе выросли». Я, правда, вырос чуть больше, чем он.

Мотл. Ба, длина рукавов ничего не значит… Ты увидишь, поноси его немного, чтобы привыкнуть… Скоро ты будешь чувствовать себя в нем абсолютно свободно, и персонаж потихонечку войдет в тебя, так что ты этого даже не заметишь…

Морис. И засядет в кишках.

3ина. Умейн… ну, ну, ну! Он уже держится гораздо прямее…

Мишель. Это потому, что я пытаюсь вздохнуть!..

Mотл. В спинку я поставил китовый ус, что создает ему осанку!..

Мишель. В самом деле? Китовый ус?..

Мотл. Что, немножко давит?

Мишель. Да нет, чуть-чуть…

Мотл (разворачивает черную тряпочку и достает шпагу в ножнах). А вот и гвоздь программы, я это не делал, я это взял напрокат.

Вынимает шпагу из ножен и легонько ударяет ею о колено. Шпага ломается. Мотл широким жестом бросает обломки.

Вот это работа!

Зина. Потрясающе! Невероятно! В жизни ничего подобного не видела…

Морис, как мальчишка, бросается за обломками, соединяет их снова, потом поднимает колено и ударяет об него шпагой, ему больно, а шпага остается целой.

Мотл. Сильно не надо, надо наловчиться.

Показывает Морису.

Видишь, вот тут клапан освобождаешь, и готово дело.

Шпага оказывается сломанной пополам.

Реквизит настоящего профессионала! Если и с этим он не войдет в роль, то уж извините…

Мириам (Мишелю, в то время как Зина тоже пытается понять устройство шпаги). Не зря говорят все же про обаяние мундира…