Разумеется, сделать задание по английскому было легко лишь на словах. Во-первых, Энн задала выучить кучу топиков, и это требовало времени, а во-вторых и в-главных, Юля засомневалась. Пока она разговаривала с Ежовым, пока шла домой и болтала с Мариной, пока учила топики, все было нормально. Но, едва отложив тетрадь, Юля испугалась: «А вдруг так нельзя, вдруг он подумает, что я ему навязываюсь?» Как по заказу память подкинула фразу из американского фильма: «Самое худшее в женщинах и мухах – их назойливость». Она вспомнила свои малоудачные походы в клуб и совсем сникла. «У него и так все хорошо: компания, хобби, любимая работа. Для меня не остается места. Его просто нет. – Юлю прошиб холодный пот. – А остальное из жалости».

Выводы у нее сегодня получались один ужаснее другого. «Надо спокойно и здраво проанализировать ситуацию. Сколько можно себя обманывать? Что-то незаметно было счастья, когда я ляпнула, что приду. Да какое там счастье! Наоборот, он не знал, как закосить, просто храбрости не хватило». Юля еще с полчаса анализировала таким образом ситуацию и пришла к заключению: в ближайшее время Ежов наконец сам поймет, что она для него ноль, пустое место, и лучше эту ситуацию предотвратить.

Звякнул телефон. Коля отправил эсэмэску: «Где ты? Я мороженое купил». Девушке стало неловко за свои мысли. Может быть, она частично и права, но Коля ведь ни сном ни духом. И вообще все сразу поменялось.

«Чего я парюсь? – сама себя спрашивала Юля. – Ну чего?»

«Иду!» – отправила она ответ и стала собираться.

Прямо в прихожей ее подловил Шурик. Явись он чуть пораньше, и Юля встретила бы гостя с распростертыми объятиями. Вечные шуриковские рассуждения об одиночестве и несчастной любви отлично соответствовали бы Юлиному настроению. Но сейчас она смотрела на вещи совершенно иначе. 

«Вот Ежов, – думала девушка, критически глядя на наметившуюся на макушке Шурика лысину, – никогда бы не пошел к девушке жаловаться. Да ни к кому бы он не пошел».

– Марина дома, а я убегаю, – с удовольствием выпалила она. – С ней, если хочешь, посиди.

– Я тебя провожу. Скажем так, буду следовать рядом.

– Не надо. Я к своему парню. – Юля победно на него посмотрела.

– Разве вы не расстались? – Он обиженно насупился. – Я почему-то считал…

– Ничего подобного. – Юля проскользнула мимо него и помахала рукой. – Пока!

«Класс! – думала девушка, сбегая по лестнице. – Просто высший класс! Маринкин Митька его приволок, а я обязана развлекать. Вот теперь, Мариночка, твоя очередь получать удовольствие».

В принципе, Юля, конечно же, симпатизировала Шурику, особенно когда у нее случалось соответствующее настроение. Хотя ей и в голову не приходило, что этот парень на что-то претендует. Но из Шуриковых слов выходило именно так. Он, значит, думал, что они с Ежовым разбегаются. С чего только взял? Юля и не вспомнила, как она сама, время от времени откровенничая, выдавала свои самые мрачные соображения за свершившийся факт.

– Как же здорово! Ты пришла! – выпалил Коля вместо обычного «привет». – Я только думаю, у нас тут так себе. Стены и вообще ремонт надо. – Он окинул взглядом старенькие обои в прихожей и облупившийся потолок. Но я скоро сделаю, честно.

Девушка давно не была у Коли в гостях и сразу заметила изменения в его доме. Старый холодильник исчез, а новый поселился в коридоре. Зато на кухню перекочевал рабочий стол, застеленный газетами и заставленный стопками грязно-белых брусочков. На газовой плите кипел ковшик, испуская не слишком приятный запах.

– Сейчас разолью и сделаем перерыв, а то формы перегреются. – Коля поднес ковшик к одному из вертикально стоявших брусков, и Юля заметила, что эта штука состоит из двух половинок.

– Это форма, – объяснил он. – Туда, это, расплавленный металл заливают. Когда остынет, выйдет фигурка. Вот и вся наука.

Ежов разлил содержимое ковшика в несколько форм и кинул в посудину несколько тусклых металлических прутков.

– Красиво! – Даже Юлины брови выражали восхищение. – Как серебро блестит, когда льется и плавится.

– Ага, мне тоже нравится. – Он принес из холодильника пластиковую коробочку с мороженым. – Клубничное с миндалем, шоколадом и коньяком.

Мороженое оказалось вкусное, и Коля вел себя совсем не так, как в своем идиотском клубе. С ним можно было болтать и смеяться сколько угодно.

Девушка сидела в самом уютном уголке кухни, а он работал. Пока одни формы остывали, Коля вынимал из уже холодных готовые фигурки, обрезал с них ошметки олова и складывал отливки в коробочку.

– А знаешь… – Юля пристально следила за всеми операциями. – Прикольно выходит: берешь кусок олова и делаешь из него человечка. Немножко волшебно получается.

– Здорово, что тебе тоже нравится.

Коля работал, она сидела рядом и никого вокруг. Юля про время и думать забыла, но мобильник напомнил.