Люси коротко сказала о своем сне. И добавила:

— Но знаете, там была еще одна картина. Дайте мне бумагу, я покажу, если хотите.

По-мере того, как лист заполнялся, уплотнялся рисунком и цветом, лицо Василии менялось: становилось все более озабоченным. Когда Люси закончила и протянула набросок, та молча развернулась и скрылась за высокой дверью. Через несколько минут вернулась, держа в руках довольно большую картину, одетую в багет. Василия опустила картину на пол и развернула лицом к Люси и Егору. Это были два абсолютно одинаковых рисунка. В студии повисла вопросительно-недоуменная тишина.

Вот так они познакомились. Тот вечер оказался долгим, они расстались далеко за полночь.

По пути в мастерскую они заглянули в цветочную лавку на рыночной площади. Егор выбрал тюльпаны. Он забрал всю длинную прямоугольную коробку, в которой они лежали плотными рядами: короткие, сочные зеленые стебли с острыми листьями и упругими, еще нераскрывшимися белоснежными влажными головками.

Люси была заворожена кроваво-красными маками:

— Я никогда не встречала в продаже срезанные маки! — восторженно воскликнула она, подняв перед собой пластиковый вазон и любуясь черноглазыми, с желтыми зрачками, нежными цветами. — Я заберу все!

Тучи осторожно затягивали солнце в свои сети, когда они уже подходили к мастерской, начал накрапывать дождь.

— Люси, когда ты вернешься домой? — Егор вдруг остановился. — Ты ведь не станешь опять все менять из-за этой истории с картинами?

— Егор, я задержусь всего на два дня, я должна увидеть ее выставку. Сейчас себя чувствую… как сказать… на грани сна и пробуждения.

В мастерской царило оживленное возбуждение. Несколько фотографов щелкали аппаратами. Веселая репортерша под руководством бородатого оператора пыталась найти удобный ракурс для съемки: Василия готовилась к интервью для новостного канала. Люси и Егор помахали ей и сложили свои букеты на большой рабочий стол, где в художественном беспорядке были разложены кисти и краски. Василия, с извиняющимся выражением на лице, развела руками и приложила их к сердцу.

— Я обязательно приеду на открытие! — Люси помахала рукой и ее голос полетел поверх немногочисленной, но суетливой толпы.

Они вышли на улицу. Дождь пузырился на мостовой, а в небе раскинулась далекая многоцветная радуга. Зонтов у них не было, так что в отель они вернулись совершенно промокшие. Договорились встретиться через час.

Люси быстро переоделась, взяла компьютер и устроилась на террасе за столом, ставшем для них за эти дни привычным рабочим местом.

Она автоматически отметила, что за соседним столиком, как обычно расположилась дама, которая все эти дни приходила сюда в это же время. Она напоминала Люси манекен: жесткие черты лица, наполовину скрытые за темными очками. Одета она была в обманчиво консервативное платье идеального кроя с ярким цветочным принтом и безупречные босоножки на невысоком каблуке на босу ногу. Она сидела всегда вполоборота к их столику и казалось, бесстрастно наблюдала за внешним течением жизни. Перед ней по обыкновению стоял высокий бокал ледяного чая с соломинкой. Но Люси не видела, чтобы хоть раз она притронулась к напитку. Также дама никогда не разговаривала по телефону, не читала и не писала никаких сообщений.

Люси расположилась в ленивой тени уединенного уголка под легким тканевым навесом. Спустя несколько минут дама повернулась к ней и сняла очки:

— Ваш друг, он не придет сегодня? — в прищуре ее глазах было что-то демоническое. — В любом случае я бы хотела услышать продолжение той удивительной истории, которую вы ему читали все эти дни. Уверена, что оно у вас уже готово. И еще вот что. Если я правильно поняла из ваших разговоров, вы не предлагали свою рукопись никаким издательствам. Я заинтересована в ней и готова обсудить с вами условия контракта.

Она не представилась, но положила на стол свою визитную карточку. Люси недоуменно рассматривала визитку, на которой было только имя и фамилия ее владелицы: Мишель Розенталь. Однако в стилистике оформления было что-то знакомое.

Люси не успела сообразить, что ответить, как услышала:

— Мой ассистент свяжется с вами. Вы ведь живете в отеле через дорогу, — утвердительно произнесла она, поправляя темные очки.

Мишель величественно добавила:

— Читайте.

— Хорошо, но не раньше, чем придет мой друг. Это будет через час.

Безапелляционность дамы вызывала в Люси противоречивые чувства, но и разжигала ее любопытство. Она хотела оставаться с ней сдержанной и учтивой.

Мишель Розенталь посмотрела на свои маленькие золотые часы:

— Вы всегда начинали в это время. Что изменилось?

— Сегодня он улетает, и ему нужно собраться, — этот разговор теперь забавлял Люси.

— Хмм… А вы? На сколько здесь задержитесь вы?

— Я планирую еще на день, — как ученица перед строгой учительницей ответила Люси.

— Хорошо, значит вечером вы получите контракт, чтобы завтра у вас было время с ним ознакомиться и задать вопросы. Я не могу ждать, пока придет ваш друг, — она поднялась, изящно пересекла террасу и зашагала прочь слегка сутулясь.

Как только Егор поднялся на террасу, Люси немедленно принялась рассказывать о неожиданном и удивительном предложении Мишель, не дав Егору усесться за стол.

— И что ты будешь делать? — Егор, как и Люси, был поражен свалившимся предложением.

— Не знаю! Ты понимаешь, я обалдела! Она меня о-кол-до-ваааа-ла.