Но я всё равно прошел мимо и уселся со всеми. Червячок жалости грыз меня, но разум говорил — пусть страдает! Тем более из-за того, что свинодевки издевались над ней, на меня у них сил не хватало. За эти дни они меня даже не трогали, так, пару раз что-то пукнули в мою сторону, но я сохранял равнодушное хладнокровие и всё. Что же мне, всё это менять, делая какие-то «красивые шаги»? Типа сесть сейчас рядом с ней, печенью поделиться и яблочного пюре подложить? Ага, обойдётся. Я тоже мстительный и злобный тип, змея как-никак.

После приезда я решил не предпринимать резких шагов, типа гонок по вентиляции, приноравливаясь к новым условиям. Мало ли, может, свиносвета со свинокатей чутко спят, я скрипну решеткой — а они проснутся и вытащат меня за хвост из стены. И что тогда делать? Но пока вроде об этом ничто не говорит, свинки спали ночью, как убитые, а свиносвета ещё и храпела, как какой-то дед. Иногда Настька по ночам всхлипывала, закутавшись головой в одеяло, но я всё равно её слышал. Вот сволочь! Даже в такой ситуации мне мешает!

В клубе Древолазов тоже произошли изменения. Анатолий ушел от нас, выпустившись, а новеньких пока не было — из хищников в детдоме появилась только девочка-волк, но она была мелкой, лет одиннадцать всего, так что тихо жалась по углам и не хотела ни с кем контактировать.

Зато меня с радостью встретили! Галина стала обнимать меня с визгом «Свеееееетик!», а пацаны были более сдержанные, просто потрепали по голове или похлопали по плечам. Все были более-менее в порядке, только Пётр был нервным больше, чем обычно. Я спрашивал его об этом, но он только отмахивался, мол, ничего страшного, всё нормально.

– К нему перевели какого-то придурошного старшака вместо ушедшего. — шепнула мне Галя, когда мы расходились. — И тот стал на Петю наседать. Каждый день его гнобит, всё даже хуже, чем раньше. А помочь ему не можем, вот он и делает вид, что всё в порядке.

Мда, я, получается, даже в каких-то тепличных условиях теперь живу, по сравнению с остальными-то. Грустно за такое положение. По сравнению с лагерем на море, где все действительно были равны и не делились так на хищников и травоядных, детдом ещё больше казался адом на земле. Надо снова возрождать сплетницу! Только немного в другом виде. В этот раз никто не поверит, что это всё Настя делает.

Выждав неделю и разобравшись со сном соседок, я сделал первую вылазку. И ужаснулся! Я стал жирным! Жиииииирным! Тушка раздалась, что в вентиляцию я пролезал с замиранием сердца, опасаясь застрять. Хорошо, что я был гибким и пластичным, да и змеиная родословная позволяла сгибаться пополам и сплющиваться. Котики — это жидкость, давно известно, но и змейки тоже. Но ещё одна-две линьки — и сюда больше не пролезу.

Первым делом я навестил подвал. Неделя без привычной уже рыбы давала о себе знать, я хотел съесть чего-то живого и полноценного, что будет шевелиться в желудке, пытаясь выбраться, но напрасно… В общем, поесть хотелось. Крысы оправдали мои ожидания — потеряв первое потомство, они завели уже второе. Только оно было постарше, крысята уже открыли глаза и ловко лазили в гнёздах. Ненадолго, хе-хе-хе! Через полчасика, неторопливо насытившись, я вернулся обратно в спальню — не дело это на полный живот по вентиляции лазить.

Устроившись в постели, мне пришла в голову мысль, что я немного теряю свою человечность. Пришло бы мне в голову есть крысят на прошлой Земле? Вряд ли, тем более живьём, со шкурой и прочим. Если я был бы в здравом уме. А тут эти действия не то, что не доставляют дискомфорта, а даже кажутся абсолютно естественными. Где-то внутри была убеждённость в том, что всё идёт, как надо, так и должно быть — есть я, хищник, и есть добыча. Я даже немножко испугался такого, но это быстро прошло. Что ж, я не на старой Земле, я уже не человек, а потому не стоит рефлексировать, натягивая иномировые нормы на этот мир. Но людей я жрать всё равно не буду! Даже тут это не поощряется!

– Дети, послушайте меня внимательно. — собрала наш класс Лидия Николаевна через две недели после моего возвращения. — С сегодняшнего дня начинается «месяц будущего» — вы будете выезжать в Рашеяль, город, к которому относится наш детдом, чтоб посетить профессиональные училища.

Она внимательно осмотрела нас, смотря на реакцию, хотя не очень понятно, что она хотела увидеть. Все и так про это знали, сидели и смотрели на учительницу равнодушными взглядами.

– Не думайте, что это просто поездки. Вы должны очень ответственно отнестись к этому — ваш выбор за этот месяц, возможно, определит всю вашу дальнейшую жизнь! Поэтому внимательно изучайте всё, что вам покажут, решайте, что вас больше привлекает, и в следующем году вы можете подать заявки на конкретные училища, которые хотите посетить по вашему выбору! По результатам мы будем корректировать программу обучения, чтоб вы смогли набрать как можно больше балов по тем направлениям, что вам будут нужны для поступления. Вам всё понятно?

– Да, Лидия Николаевна. — ответили мы.

– Тогда напишите на листочках, кто с кем хочет жить — поездки будут два раза в неделю по два дня, ночевать вы будете в училищах!

– А можно… — я поднял руку и посмотрел на Петра.

– Нет, только мальчик с мальчиком и девочка с девочкой! — срезала меня на взлёте Лидия Николаевна.

Мда, печально. В Петькой было бы лучше всего. Да и зачем так расселять, если все всё равно трахаются сколько влезет? Или это она хочет нас разделить, чтоб хищники не кучковались в поездке? Ну ладно.