– Что, шлюшки, вернулись? — встретила нас на пороге спальни свиносвета. — Вворачивайте карманы! Посмотрим, что вы нам привезли в подарок!

– Давайте-давайте, быстренько! — свинокатя подошла к нам и стала хлопать руками по одежде, обыскивая. — Чем больше я стараюсь, тем больше вы нам подарков привезли!

Ну, мы и вывернули карманы. Но я уже был учёной змеёй, поэтому ничего материального не покупал ни себе, ни Настьке, только то, что можно съесть, и хорошее настроение. Скорчив свиные рыла, Света с Катей ушли, плюнув нам вслед презрительным «нищебродки!». Да и хрен с этими свинотами, зато я могу растянуться на своей кровати в полный хвост!

Всё пошло не так, как обычно, в воскресенье. В понедельник мы должны были снова выехать в город, так что многие, уже учёные прошлой неделей, собирались правильно, без лишней суеты. Кстати, я библиотеке посмотрел, почему Рашеяле так много училищ — это был один из рабочих пригородов столицы, кузница кадров, так сказать. Только таких, рабочих кадров, сварщиков, парикмахерш и хлебопеков, а не менеджеров среднего звена. Для менеджеров есть другой пригород…

Сначала началась суета между преподавателями. Завуч забежала в столовую, обежала некоторых учительниц — и трое из них убежали с завучем. Обедающие стали переглядываться между собой, всем было непонятно, что происходит. Потом из коридора раздались крики, и побежали к двери, чтоб посмотреть, что произошло. Я тоже пополз со всего хвоста, протиснулся между ног и выглянул как раз вовремя. По коридору две учительницы вели, даже слегка тащили побитого, с окровавленным лицом Петра! Это было всего несколько секунд, тройка свернула за угол, а нас втолкнули обратно в столовую вернувшиеся учительницы.

– Не на что тут пялиться! Вернитесь к завтраку! — грозно хмурились они.

Мы вернулись за столы, но я стал переглядываться с другими членами клуба Древолазов. Правда, тут были только я и парниша-лис, так что мы ничего не понимали. Через пару минут в столовку зашла со своими соседями Галя, села, быстро съела свою порцию и стала выходить, стрельнув глазка в меня и лиса. Мы сдали посуду и поползоли за ней в клубную комнату. Там уже были все.

– Что в Петей?! Почему он… такой был?! Весь в крови! — я посмотрел на всех.

– Он подрался с тем ублюдком, который его донимал последние недели! — заламывая руки, хлюпнула носом Галя. — И даже покусал и порвал его! Теперь его заберут из детдома в тюрьму!

– Но как?! Почему?!

– Этот гад снял с себя трусы и попытался засунуть их в рот Петьке. — сказал второй наш парень-волк. — Угрожал, что заставит их съесть, если Петя не отдаст ему свою еду за завтраком! Ну, Петька вспылил и накинулся, это уже было последней каплей! Они сцепились и Петя этому уроду ухо оторвал, но и сам получил. Чёрт возьми!

– Что теперь делать?

– Не знаю! Петька теперь в тюрьму из-за этого ублюдка попадёт! Его училки в местный карцер повели!

Мы сидели и не знали, что делать, перебирая самые фантастические варианты, вроде сломать карцер, выкрасть Петра и убежать вместе с ним. Мы понимали, что этого сделать нельзя, но просто… просто сидеть в гнетущей тишине было слишком уж тяжело.

– Пойдёмте хоть посмотрим, где он сидит. — я поднялся на хвост и вышел из клубной комнаты. Через секунду за мной потянулись остальные.

Но дойти до холла и выйти через двери не успели, по коридору шли те училки, что увели Петра, завуч, ещё трое училок. Одна из унёсших волчонка рыдала, держалась за кровоточащую руку и причитала:

– Укусил и сбежал! Я к нему, как к родному, а он меня укусил и сбежал! Животное! Вот как, как такого сделать человеком?!

Мы все остановились и переглянулись? Петя сбежал?! Нужно пойти его поискать! Может, поможем ему вырыть подкоп под забором? Или забраться на дерево, древолазы мы или нет, и так перелезть через забор?! Быстрее! На выход!

– Эй, вы! Вы же в одном клубе с Петром были?! — заметила нас завуч — Даже не смейте выходить наружу! Если кого-то увижу не в здании детдома — последуете за Петром! Всем понятно?!

Мы переглянулись, скрипнули зубами и кивнули. Мы ничем ему не поможем, если нас так же утащат и где-то запрут. Развернувшись, мы вернулись в клубную комнату. Сразу же подошли к двери наружу, дёрнули за ручку, пытаясь открыть, но она внезапно оказалась заперта! Даже ключи, что у нас были, её не открыли — снаружи был засов, видимо, на него и заперли.

– Что теперь делать? — жалобно мяукнула Галя.

Никто не ответил.

Я не стал сидеть, слишком уж плохая атмосфера. Поднялся на самый верх детдома, не на крышу, на последний этаж. Встал у окна, что выходила на задний двор детдома, мини-стадион и лес за ним. Может, смогу рассмотреть Петю, который перелезает через забор? Боже, надеюсь, у него получится! Почему из-за этих мразей должны страдать обычные дети?!

Я не говорю про «травоядных мразей», в лагере я убедился, что без мразотного воспитания в духе ненависти местные дети и взрослые не делят никого на травоядных и хищников. У ненависти и издевательств нет ни видовой, ни половой принадлежности!