С Валом пока не поговоришь, он рядом с будущим папашей. Вася нянчится с яйцом, ошарашенный перспективой отцовства. Тут и вовсе вопросы задавать бесполезно. Итан… муж явно желает, чтобы я сейчас отдыхала и уж точно ни о чем говорить не будет. Одни вопросы, и все без ответов!

Тревога зашевелилась, вызывая неприятный зуд по телу. Не желая чесаться и нервничать (не дай боги, что — нибудь ненароком спалю!), я решила… поспать.

— Вот и умница. Отдыхай, — сквозь легкую дремоту долетел до меня довольный голос мужа.

Аромат жареного мяса пощекотал мои ноздри. Приоткрыв один глаз, села в своем «гнезде». Поспала я, видимо, недолго, хотелось еще, и, желательно, подольше. Но как сказал Имхом: «Спать хочу, но есть больше!»

Посмотрев на Итана, жарящего над маленьким костерком тушку какого — то упитанного зверька, сглотнула. Кое — как пригладив всклокоченные после сна волосы, с трудом выбралась из своего удобного ложа. Мгновенно повернувшись ко мне, муж тепло улыбнулся и негромко сказал:

— Иди сюда. Мясо готово. Сейчас кормить тебя буду.

— Где наши? — сцеживая зевок в кулак, подошла к Итану.

— Еще не выходили.

Легко держа одной рукой палку с жареным мясом, супруг покопался в бездонном рюкзаке. Вытащив свою куртку, расстелил рядом с костром.

— Садись.

Усевшись, я немного поелозила, устраиваясь поудобнее. Осторожно взяв из рук Итана обжигающий пальцы покрытый хрустящей корочкой и безумно вкусно пахнущий кусок мяса, вонзила в него зубы. Почувствовав нежнейший вкус во рту, прикрыла от удовольствия глаза. Тщательно прожевывая добытое и приготовленное мужем мясо, я от наслаждения заурчала громче Имхома.

Тихонько засмеявшись, Итан отрезал от туши еще один кусок и, сев рядом со мной, принялся неторопливо есть.

— Давай я понесу! Тебе же неудобно! Чего ты упрямишься? — неожиданно услышала звонкий голос Валентайна. — Во рту нести ты боишься, а так мы вечность будем идти!

Проглотив мясо, повернулась к входу в пирамиду и, не удержавшись, засмеялась. Драконом Вася был красивым и, безусловно, грозным, но сейчас вызывал смех. Встав на задние лапы и волоча за собой по земле хвост, Васенька шел в нашу сторону мелкими — мелкими шажками. Осторожно прижимая передними лапами к груди яйцо, он нес его как величайшую во Вселенной драгоценность и, казалось, даже боялся дышать.

— Вась, у тебя рук нет, а у меня есть, — продолжал увещевать Валентайн. — Мне проще нести! Ты чего такой вредный?!

— Сам! — повернув морду к юноше, Вася для убедительности грозно рявкнул. Вызванный громогласным рыком вихрь мгновенно поставил дыбом волосы на голове Вала.

— Да понял я! Чего рычать — то так… — пробормотал тот.

Пригладив светлую шевелюру, юноша, обреченно вздохнув, посмотрел на нас с Итаном непередаваемо печальным взглядом. Потом перевел его на семенящего Васю и побрел рядом.

Пока съякс добирался до нас, то и дело надолго останавливаясь и с тревогой разглядывая яйцо, даже Имхом закончил обгладывать — облизывать косточки. Вразвалочку подойдя поближе, старейшина плюхнулся в траву неподалеку от костра. Положив морду на лапы, он флегматично стал наблюдать за шествием Васи и Вала.

— Это ужас какой — то! — наконец — то добравшись до нас, пожаловался юноша. Сняв с плеч рюкзак, сердито кинул его на траву. — Как мы дальше с ним пойдем, я не представляю! Может, тут оставим?

Бережно уложив бесценное яйцо в моем «гнезде», Вася зубами осторожно подтянул удобное ложе к костру.

— Я тебе оставлю! — прошипел он.

Тяжко вздохнув, Вал вытащил из висящих на поясе ножен уже знакомый мне нож. Сноровисто отрезав от туши внушительный кусок, уселся на траву и с глубокомысленным видом начал жевать.

В очередной раз удостоверившись, что с яйцом все в порядке, Вася с вожделением поглядел на жареное мясо. Что — то неразборчиво буркнув себе под нос, сердито фыркнул. Еще через мгновение черты съякса смазались, и перед нами вновь стояла привычная черная зверюга.

— Иначе мне не хватит, — пояснил Васенька внезапное изменение облика.

Заграбастав оставшееся мясо, он вопросительно посмотрел на нас с Итаном. Широко улыбнувшись, эльф кивнул в сторону жующего Вала. Сокрушенно вздохнув, Вася аккуратно оторвал от туши четверть. Отложив меньший кусок, взял в зубы оставшееся мясо. Усевшись рядом с «гнездом», он буквально за пару минут с аппетитом все съел. Сморщив печальную мордаху, долгим взглядом посмотрел на отложенное мясо. Понимая, что надо знать меру, тоскливо вздохнул и, улегшись на траву, принялся любоваться яйцом.