Испуганно отпрянув, Вал тут же окружил себя защитным полем.

— Птичка, не злись, — прошептал друг, пятясь от меня.

«Кому — то сейчас сильно не поздоровится. И, похоже, этим «кем — то» будет мой собственный муж!» — про себя прошипела я, в буквальном смысле пылая праведным огнем.

Усмехнулась, и, не обращая внимания на прижавшегося к ближайшему дереву Валентайна, не спеша пошла к Васе и Итану.

Съякс увидел меня первым. Повернув голову, он широко распахнул янтарные глазищи и отступил на пару шагов. Упершись спиной в пирамиду, плюхнулся на попу и, обвив хвостом лапы, испуганно захлопал веками.

Итан же, казалось, был полностью поглощен ритуалом. Не обращая внимания ни на что, он смотрел исключительно на монолитный камень, а возле его ног лежала туша громадного мохнатого зверя.

— Имхом, прими наш дар! Открой проход! — долетел до моих ушей спокойный и почему — то хриплый голос супруга.

— Дары, значит приносим? Пирамидки открываем? — спросила я, кипя от ярости.

Замерев от звука моего голоса, Итан медленно повернулся. Увидев меня, объятую пламенем, ошарашенно заморгал и непроизвольно сделал шаг назад. Споткнувшись о тушу неведомого зверя, шлепнулся на него спиной и, не произнося ни слова, так и остался лежать.

Неотрывно глядя в любимые и удивительно спокойные глаза, всегда напоминающие мне безбрежное море, злобно прищурилась. Сейчас взгляд Повелителя эльфов на меня не действовал: успокоиться не получалось, яростный огонь бушевал внутри и требовал выхода. Даже если бы очень сильно захотела, я уже не смогла бы его погасить.

Вытянув руки вперед, направила ладони к пирамиде и зашипела как змея, которой наступили на хвост:

— Никогда больше не бросай меня!

Выпустив из пальцев плотный огненный жгут, хлестко ударила им по белоснежному камню. Мгновенно сориентировавшись, Итан слитным движением перетек за тушу зверя. Едва высунувшись из — за темной длинной шерсти, он осторожно раздвинул ее руками и, выглянув на секундочку, тут же нырнул обратно.

Прижавшийся к пирамиде Васенька с тоской посмотрел на уползающего в траву Вала. Понимая, что деваться некуда, съякс закрыл передними лапами морду и замер.

— Со мной надо говорить! — злобно выкрикнула, отправляя один за другим громадные пульсары в изрядно подкопченную стену. — Мне страшно! Я устала! Тут тоска кругом, а ты меня бросил! — прокричала мужу, кидая и кидая огонь в камень над его головой. Не желая причинять вреда провинившемуся Повелителю, я прицельно била по пирамиде. Сейчас она была моим злейшим врагом.

Не знаю, сколько это длилось. Пульсары сменялись огненными жгутами, и так по кругу: выплескивая обиду и ярость, я вкладывала в удары всю силу. Лишь почувствовав, как злость уступает место усталости, тихонько вздохнула. Наконец, осмысленным взглядом посмотрев на пирамиду, коротко усмехнулась: потемневший от огня камень кое — где расплавился и вязкими ручейками стекал вниз.

«Эк меня разобрало — то! — хмыкнула мысленно. — А нечего!»

Ничуть не сожалея, что высказала мужу все, что о нем думаю, наклонила голову набок, и, внимательно посмотрев на слегка дымящуюся тушу животного, положила едва — едва объятые пламенем ладони на живот.

«И зачем было такую красоту портить? — неожиданно услышала обиженный голос в своей голове. — Всего — то поесть попросил. Заходите!»

Мягко чмокнув, истерзанные мной камни пирамиды плавно разошлись. Отлипнув от стены, Вася поманил когтистой лапой прячущегося в траве Валентайна. Вынырнув из своего укрытия, друг робко подошел к нам.

— Кажется, я знаю, что произошло. Не трогай ее сейчас, — тихонько прошептал съякс. Он говорил Валу, однако слышали его все. — Себе дороже… Заходим в пирамиду!

Сомневаясь, юноша нерешительно замер на месте. Встретившись с его встревоженным взглядом, я скупо улыбнулась: уж Вал — то абсолютно точно правильные выводы сделал! Виновато посмотрев на меня, друг кивнул и следом за Васей вошел в темный проход.

— И чего ждешь? Беги. Ведь ты так хотел туда попасть, — устало сказала Итану, поглаживая живот. Не успев даже глазом моргнуть, практически мгновенно оказалась в крепких объятиях мужа. Шмыгнув носом, я почувствовала, как по щекам потекли соленые ручейки.

— Я тебя не бросал! И никогда не брошу! — бережно прижимая меня к груди, твердо сказал супруг. — Прости дурака. Даже не думал, что тебе настолько сложно… — целуя мои волосы и мокрое от слез лицо, Итан не выпускал из объятий и негромко рассказывал о том, почему оставил с Валом: — В этой пирамиде живет старейшина. Он один, и больше на равнине съяксов нет. Что случилось, мы пока не знаем, — абсолютно искренне пояснил Итан. — Вася прибежал к Имхому и попросил о помощи. Зловредный старикан затребовал тушу капуца и пожелал, что бы я ее принес со всеми почестями, — усмехнулся Повелитель и прижал мою голову к груди. — Опасности на равнине нет, да и Валу я могу тебя доверить, вот мы с Васей и решили сэкономить время.