– Но только на этот раз без глупостей, Кара, - попросил Эргаш, - нам платят хорошие деньги.

– Две трети из которых ты забираешь себе...

– да я беру две трети себе, чтобы ты, вонючий ишак, жил по уши в крови, но на свободе... Так вот, Кара, я прошу тебя спокойно обделать это дельце и не носить потом с собой голову этого байчика, как арбуз, и не показывать ее каждому встречномупоперечному.

– Хорошо, - согласился Кара-Каплан, - все будет тихо, мирно, как ты хочешь.

И Халдарбека зарезали. Тихо, мирно, спокойно, аккуратно.

Как это всегда делали в Коканде, когда заказчиком выступал солидный человек. Как это во все времена происходило, когда деловым партнером богатого клиента становилась воля аллаха.

С тех пор Шахзода затаила месть. Долгими одинокими ночами, проливая слезы в подушку, обдумывала она свои планы.

Все было хорошо в них, отсутствовало лишь одно звено - исполнитель.

И вот теперь он вроде бы нашелся.

Но сам он об этом еще ничего не знал.

...Перед отъездом Садыкджан пришел к Шахзоде. Сел на свое почетное "мужское" место в углу комнаты, закурил. Шахзода проворно, с улыбкой накрывала дастархан.

– Ты, кажется, чем-то очень довольна?
– спросил байвачча.

– Я радуюсь за вас, мой господин.

– А именно?

– Вы снова женитесь. Причем на двух женщинах сразу.

– Откуда ты знаешь?

– Я же ваша любимая жена. И поэтому ничто в этом доме не проходит мимо моего слуха.

– На двух женщинах сразу не может жениться даже бухарский эмир...

– А вам бы очень хотелось?

– Нет, не хотелось. И перестань говорить ерунду!.. Кстати, я делаю это для того, чтобы у тебя была здесь подруга, достойная твоей красоты и ума.

– Чтобы я не скучала?

– Конечно.

– Как это заботливо с вашей стороны! Спасибо, мой господин!.. Но разрешите все-таки узнать имя моей будущей соперницы.

– Зубейда.

– А Зульфизар вы сделаете своей тайной любовницей? Я как раз хотела посоветовать вам сделать тот же самый выбор.

– Не вмешивайся не в свои дела!

– Значит, одну ночь вы будете по привычке проводить со мной. На следующую ночь вас будут ждать более свежие ощущения у моей подруги Зубейды. Третью ночь вы отдадите этой девчонке Зульфизар... Но у вас еще есть старшие жены. Надо, наверное, что-то оставить и для них... Как самая любимая жена, я беспокоюсь за ваше здоровье, байвачча. Вы очень много энергии тратите на заводе и в конторе. Мне прямо жалко вас, байвачча. Вы так добры к нам, женщинам, что ваше сердце может оказаться слабее, чем ваш... аппетит.

– Ха-ха-ха!
– восхищенно захохотал Садыкджан.
– Ну и язычок у тебя, Шахзода! Может позавидовать сам Юсуфджанкизикчи. Нет, не случайно я заплатил когда-то за тебя пять тысяч таньга...

– В эту сумму входила стоимость болезни моего первого мужа?

Байвачча нахмурился.

– Я никогда не интересовался болезнью твоего первого мужа. Пять тысяч это калым, который я заплатил твоему отцу, когда ты стала вдовой.

– Мой отец, - усмехнулась Шахзода, - напрасно стал в молодости мингбаши, полицейским. Если бы мои мужья умирали

каждые полгода, то лет через тридцать он сделался бы миллионером, продавая меня по два раза в год.

Садыкджан достал из кармана золотое колечко с небольшим бриллиантиком и надел его на палец жены.

– Ты подаришь мне сегодняшнюю ночь?

– Как и Все остальные, мой господин, - склонила красивую голову Шахзода.
– Стоит вам только захотеть меня, и я стану пылью ваших ног.

– Теперь поговорим о деле, ради которого я пришел.
– Байвачча сделался необыкновенно серьезным и строгим.
– Я написал завещание. Все мое состояние в случае моей смерти достанется тебе. Ты станешь хозяйкой одного из самых крупных капиталов в Туркестане. Это твердое и бесповоротное решение.

"Врешь, врешь, проклятый!
– мгновенно подумала про себя Шахзода.
– Ты пришел подольститься ко мне, чтобы я терпела в доме твою новую жену, свою соперницу, чтобы я и твои старые жены от ревности не сжили бы Зубейду со свету. Ты хочешь с легкостью, с какой выдергивают волосок из теста, втащить в дом Зубейду, наобещав мне золотые горы и тем самым заручившись моей поддержкой... Чтоб тебе действительно сдохнуть в расцвете лет! Ты для меня хуже свиньи - только бессилие заставляет ползать около твоих ног, только бесправие вынуждает шутить, улыбаться, изворачиваться, извиваться. Что поделаешь - сейчас время насильников. Но придет, придет другое время, и ты заплатишь сразу за все. Я не так проста, как тебе кажется. Я была глупой раньше, когда впервые положила голову на одну подушку вместе с Халдарбеком... Твой холуй, собака Кара-Каплан, зарезал его на моих глазах. А Эргаш, рожи которого испугается даже лошадь, схватил меня тогда, как ягненка, в охапку и отвез обратно в дом отца. Вот с того дня и я начала умнеть...

Нет, я не так проста, как тебе хотелось бы. Я изображаю влюбленную в тебя дурочку, но учую теперь, если даже змея шевельнется под землей. Кстати, она уже шевелится под тобой, дорогой муженек,-это и есть все твои разговоры о завещании".

Вот такие мысли мгновенно пронеслись сквозь сознание Шахзоды, но вслух она произнесла, конечно, совсем другие слова:

– Вай, вай, вай! Зачем вы говорите о каком-то завещании?

Вы еще совершенно цветущий йигит и заставите состариться не одну молоденькую девушку. Мне не нужно никакого наследства!