— Тогда действительно бубновая тройка в короне.

— И секира на ручье.

— Ну хоть здесь мы сошлись во мнениях.

Стефания кисло улыбнулась солдатам, поглядывающих на нее и Алуру и о чем-то размышлявшим. Дори тихонько что-то напевал, а Перунова внучка время от времени хмыкала то ли на какие-то свои мысли, то ли вспоминая слова песенки. Одди круглыми глазами оглядывался на находящуюся позади всех парочку и изумленно качал головой. В одно мгновение и Алура, и Дори так переменились, что и узнать их было нелегко. С Яровитовны неожиданно слетели надменность и равнодушие, хотя холодное спокойствие, все еще превращающее се лицо в ледяную глыбу, никуда не делось. Дори же вдруг словно повзрослел, и в его глазах появились непонятные огоньки, живо напомнившие Стефании свет мудрости в глазах Хеймдалля. Да и во многом другом он стал иным. Он стал опаснее. И почему-то роднее.

— Интересно, а чем кормят Гарма в Гнипахеллир? — влруг поинтересовалась Стефания, сама не сразу понявшая, зачем задала этот вопрос— Да и Йормунганду надо что-то есть… Не всю же жизнь ему свой хвост жевать.

— Тебе-то что за интерес? — буркнул Дори неожиданно зло, — Это не твоего клана дела.

— Ух ты! — восхитилась девушка. — Ты уже нас по кланам разделять начал?!

— Кого это — вас? — с подозрением поинтересовался Одди, но Стефания отмахнулась от пего и развернула Торнайта, заставив его наехать грудью на попятившегося коня Дори. Вороной жеребец оскалил зубы и попытался хватануть гафлингера за шею, но Дори одним движением успокоил животное.

Солдаты, собиравшиеся что-то сказать, с непониманием уставились на Стефанию. Она же их не замечала, потому что только сейчас стала подмечать знакомые, слишком знакомые с самого детства черты в Дори. И рыжеватый отлив в его темно-каштановых волосах был такого знакомого оттенка, и нити седины в челке и на затылке располагались так, как она их помнила, и глаза зеленого, словно бутылочное стекло, цвета с этакой привычной лисьей настороженностью, и слегка заостренные черты довольно приятного липа…

— А что ты так плохо о своих детишках заботишься? А? — Глаза Стефании засверкали злым синим светом. — Дай Фенрир себе, наверное, на цепи уже все лапы отгрыз!..

— Ты что себе позволяешь?! — взревел Дори и влепил Огнянке увесистый подзатыльник. Алура, сложив руки на груди, спокойно кивнула, как бы соглашаясь с действиями парня. — И никогда, слышишь, НИКОГДА не смей при мне повторять этот бред пьяного скальда!

— Ах так, значит, предания врут? — Стефания, потирая затьглок, коротко и злобно рассмеялась. — Не было никогда Ангрбоды?

— Соплячка! — Дори провел рукой по лицу, и оно слегка изменилось, стало чуть более правильным и более взрослым, суровым, а волосы полыхнули яркой рыжиной, почти такой же, как и у самой Огнянки, но цвет был без медного оттенка, скорее напоминая о лисьей шубе. — Я тебе давно грозился уши оборвать, так, значит, и сделаю! Либо к Тору отведу — он с тобой разберется!

— Это было бы нелишне, — подала голос Алура. — С ней и дедуля мой справился бы, но суть в том, что неплохо бы ей обратно в Небесный Дом отправиться. Тогда и я бы освободилась от контракта. Сейчас занялась бы… — она помолчала, явно не собираясь посвящать окружающих в свои планы.

— Локи, — словно ругательство выплюнула Стефания. — Как ты смел!.. Ты…

— А что я? — Локи решительно замотал головой. — Мне за это не платят, как Алуре! Хотя я и так сделал больше, чем даже за любую плату.

— Ну вы еще подеритесь, горячие скандинавские боги, — ухмыльнулась Алура. — Хотя и вправду горячие… Оба азиатские…

— Но-но, — Локи погрозил Перуновой внучке пальца. — Мы хоть и выходцы из Азии, но все ж скандинавы, а она, — Локи кивнул па Стефанию, — евразийка. Скорее, даже европейка.

— А какая здесь-то разница? — равнодушно пожала плечами Алура. — Танэль настолько далеко от Сквилэль, что и говорить не о чем.

— А все-таки валет. Пиковый.

— Не-е-е… Червонная шестерка.

— Тогда три туза на запад.

— Пять точек на пяти костях.

— Ага! Мат в три хода!

— Обломись, дорогой, ты не в Асгарде! Так что три карты — рубашкой вверх на выбор!

— Летела стая напильников на север..

— Ну да, а один берсеркер думал.

— И в суп попал, — Локи вздохнул. — Приятна с тобой игра, но пора и земными делами заняться, а не то Огнянка нас сейчас собственными зубами загрызет.

— И все-таки один крокодил был зеленый, — добавила Алура, со спокойной улыбочкой поглядывая на взбешенную Стефанию. — Конвой уже заждался, поедем. — Она взмахнула рукой, отметая возможные вопросы Одди, — Потом поговорим.

— А у бегемота четыре ноги, — тихо продолжил их разговор Локи, когда Стефания развернула Торнайта и пустила его следом за перепугано оглядывающимися солдатами, явно решившими спровадить поскорее странных пришельцев своему командиру.

— Тогда у туза длинный хвост, а на рубашку три фигуры,