Я скользнула обеими руками к его заднице и сжала, удерживая и уговаривая одновременно.

Ему не нужны были мои уговоры. Была суббота, ночь. Он вернулся домой из ресторана, разбудил меня, почувствовав прилив энергии, и мой оргазм стал результатом кропотливой работы Бенни надо мной.

Он глубоко вошел и застонал, оторвав лицо от моей шеи, его рука крепко сжалась на моей заднице, пальцы впились в кожу.

Перед тем как кончить, он не воспользовался шансом, а перевернул меня, связанных телами, я оказалась на нем сверху. Оказавшись наверху, он глубоко вздохнул и, продолжая удерживать мою задницу, другая его рука легла на поясницу.

Я уткнулась лицом ему в шею и вздохнула.

Пятница удалась. Бен взял еще один выходной, чтобы побыть со мной. Итак, Бенни пригласил меня на ужин и в кино. У нас был вечер свидания. Не к «Джузеппе», но все равно все было сладко.

В этот день, в субботу, мы спали у него дома. Лентяйничали. Шептались. Занимались любовью. Потом Бен отправился в ресторан, а я устроилась на его диване, смотрела телевизор, расслабляясь, пытаясь найти в себе ту точку, где могла бы принять обещание жизни, которую предлагал мне Бенни.

Легко.

Мы договорились, что семье официально пока не будем сообщать о моем возвращении к нему (хотя было ясно, что миссис Замбино, разговаривая по телефону, не было никаких сомнений, что неофициально уже все знали), пока я не буду готова.

У меня было такое чувство, что Бен пошел мне навстречу, чтобы полностью убедиться, что мое возвращение состоялось. Но я не стала уточнять. Он не действовал, приглядываясь или присматриваясь ко мне, он просто «брал быка за рога». Но я подозревала, что мой резкий отъезд из-за появления Терезы вызывал у него головную боль. Я видела и понимала, что он не хотел повторения подобного, если я вдруг взбешусь, сделаю что-то глупое, облажаюсь и сбегу.

— Это становится слишком, малыш, у тебя есть мое разрешение отказаться от меня.

Пробормотала я ему в шею, совершенно не думая об этом, слова сами собой как-то вышли наружу. Те, о чем я думала раньше, просто вырвались наружу.

Когда они вырвались, хватка Бена на мне на мгновение усилилась, прежде чем он снова перевернул нас. Он вышел из меня, в итоге оказавшись полностью на мне своим весом.

Было темно. Когда он пришел домой и разбудил меня, чтобы заняться со мной любовью, он не потрудился зажечь свет.

Но при свете луны и уличных фонарей, проникающем через окна, я видела очертания его красивого лица. Просто не могла считать его выражение.

— Почему ты это сказала? — тихо спросил он.

— Не знаю, — ответила я шепотом.

— Почему ты это сказала, Фрэнки? — повторил он.

Я обхватила его руками и крепко прижала к себе, чувствуя, как страх скручивается в животе.

— Не знаю, милый.

— Это же откуда-то взялось, — отметил он.

— Да.

— Как нам добраться туда, чтобы мы могли раскопать из-за чего?

— Не знаю.

Он замолчал, и я тоже, крепко прижимаясь к нему, глядя в его лицо в темноте.

Наконец, он заговорил, тихо и сладко, глубоким голосом.

Но то, что он сказал, было страшно.

— Хорошо, cara, пока я соглашусь с этой кучей «не знаю». Но потом, ради тебя, ради меня, ради нас, я не смогу с этим соглашаться. Я не могу копать вслепую. Ты должна показать мне, куда я должен воткнуть лопату. И это должно исходить от тебя, Фрэнки.

— Я знаю.

И я действительно знала. Просто не знала, как мне найти это место, и не хотелось попасть туда, где Бену надоест мои «не знаю».

— Так найди, куда ты хочешь, чтобы я воткнул эту лопату, детка, — настаивал он. — И пока ты будешь искать, постоянно думай о том, что я с тобой, на твоей стороне. Это означает, если тебе нужно будет поговорить, я все время рядом. Нужно выплеснуть свое волнение, я также рядом. В итоге, я все время рядом.

После его слов я почувствовала, как страх испарился. Скользнула рукой вверх по его спине в волосы, спрашивая:

— Как ты научился быть таким потрясающим?

— У меня перед глазами все время маячит приз, милая.

Я скользнула рукой по его щеке, приподнялась и прижалась губами к его губам.

Бен наклонил голову и поцеловал.

Поцелуй был глубоким, сладким и легким.

Когда он закончился, Бен передвинулся, целуя меня в шею, затем скатился с кровати. Пошел в ванную, потом вернулся ко мне.

Обнаженный, он прижал меня к себе, пробормотав:

— Спи.

Я прижалась к нему еще ближе, закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Бенни.

— Спокойной, Фрэнки.

Свернувшись калачиком в изгибе его тела, заснула.