Я подняла глаза (выше и выше), наткнувшись на бедра, обтянутые джинсами, кубики на прессе, которые я знала, поскольку любила их исследовать руками, грудь и плечи — линии, бугорки и ложбинки, покрытые гладкой оливковой кожей и, наконец, его красивое лицо, опущенное ко мне.

— Тебе нужно что-нибудь надеть? — Спросил он.

— Я не брала с собой повседневную одежду для отдыха в доме у Бена, — ответила я, и его губы изогнулись.

— Хорошо. В следующий раз возьми, — приказал он и подошел к комоду. Открыл ящик, вытащил выцветшую красную футболку, развернул и бросил мне.

Я натянула ее, и едва она коснулась моей задницы, как он взял меня за руку и потащил к двери.

Мы зашли на кухню, Бен достал мясо. Он нарезал на куски, пока я доставала тарелки и раскладывала булочки. Бен открыл себе пиво и взял бутылку вина. Я схватила бокал для вина себе (кстати, была почти уверена, что бокал он позаимствовал из своей же пиццерии). Он налил, затем перешел к мясу, разделил его между булочками, положил на него ломтик швейцарского сыра и снова поставил в микроволновку, пока сыр не расплавился.

Пахло божественно, выглядело лучше.

Лучше было то, что все это заняло около пяти минут.

— Гостиная, — произнес он как команду, продолжая готовить сэндвичи. — Захвати мою тарелку. Возвращайся за напитками. Я принесу остальное.

Я увидела, сидя в углу его дивана с тарелкой в руке и бокалом вина на кофейном столике передо мной, «остальное» состояло из банки маринованных огурцов с укропом и семь пакетиков чипсов.

Семь.

Кое-что новое можно было узнать о Бенни Бьянки. Очевидно, ему всерьез нравились снэки.

Я уставилась на чипсы и отметила «Доритос Кул Ранч», с сыром «Доритос Начо», с барбекю «Джейс Мескит», «Джейс» со сметаной и луком, «Читос», с барбекю «Фритос Хани» и с сыром «Принглз Чеддер».

Чувствуя, что хочу чипсы, я осторожно перекатилась вперед на коленях, балансируя тарелкой в руке, и потянулась за «Джейсом Мескитом».

— Наверстаем упущенное, — произнес Бенни, когда я откинулась на спинку дивана.

Я поставила тарелку на колени, развернула пакет с чипсами и посмотрела на него.

— Что, милый?

Он не стал повторяться.

Спросил:

— Ты завела собаку?

Мое сердце сжалось, потому что своим вопросом он дал понять, хотя и не отвечал на мои голосовые сообщения, он их слушал.

Мне это понравилось.

— Нет, — ответила я. — У меня была проблема с квартирой, которую мне выделила фирма. Что ж… — Я поколебалась. — На самом деле проблем с квартирой было около семи тысяч. Потом у меня возникла проблема, похоже им, было наплевать, что душ не сливался даже через три дня, а мусоропровод не утилизировал продукты. После того как это все продолжалось какое-то время, я послала их. Одна из наших представительниц перешла на работу в другой штат, у нее еще не кончился договор аренды. Так что я переоформила на себя ее договор. — Я ухмыльнулась ему, держа чипсы в руке на полпути ко рту. — Теперь моя новая квартира находится в Браунсберге. — Я отправила чипсы в рот и прожевала.

— Без шуток? — спросил он, приподняв брови, его глаза улыбались.

Я покачала головой.

— Без шуток. Переехала две недели назад. Вай и Кэл приглашают меня на ужин на следующей неделе.

— Тогда ты знаешь, что она ждет ребенка, — заметил Бенни с сэндвичем в руке, и как он сказал то, что сказал, откусил и половина мяса упала на тарелку.

Нам нужны были вилки.

И, может быть, ножи.

Определенно салфетки.

Я одарила его счастливой улыбкой при этой новости и ответила, вставая с дивана.

— Да. Она сказала мне. — Я поставила свою тарелку на кофейный столик, сказав: — Принесу вилки и салфетки.

— Салфеток нет, детка. Бумажное полотенце.

Да. Верно. Он был парнем. Конечно, он не стал бы заморачиваться на салфетки.

Я вернулась, вручила ему вилку, нож и порцию бумажного полотенца и только уселась обратно с тарелкой в руке и чипсами наготове, как он спросил:

— Твой бывший домовладелец здесь, наверное, отпустил тебя не с легким сердцем, ты нарушила условия аренды?

Именно тогда я поняла, что мне не следовало начинать этот разговор.

Я поставила тарелку на колени и начала резать сэндвич.

— Фрэнки?

Отрезала кусочек и положила его в рот.

Так вкусно.

— Франческа.

Услышав мое полное имя и то, как он его произнес, я посмотрела на него.

— Он вылил на тебя достаточно дерьма, — заявил он как факт, судя по выражению моего лица. Затем выражение его лица стало пугающим. — Он все еще не оставил тебя в покое?

Я прожевала, проглотила и пробормотала: