— Он и Дино, — ответила я ему.

— Дино — аномалия, доказательство того, что тебя не подменили в больнице, потому что у него твоя кровь, и он хороший парень. Но он хороший парень, потому что он выбрался из той передряги, в которой ты росла. Ты же выбралась, благодаря настоящему чуду.

От его слов у меня перехватило дыхание, когда я посмотрела ему в глаза.

— Ты так думаешь?

— Черт возьми, да, — ответил он. — Говорят, Нэт вернулась к Дэйви, и с тех пор она переспала с двумя другими парнями, он просто еще не знает о них. Она также потеряла работу и нашла другую с тех пор, как мы видели ее в последний раз, говорят, что она подалась в танцы.

О, черт. Это было нехорошо. Это означало, деньги, много мужчин и не очень много одежды.

Бедный Дэйви.

— Кэт исчезла с лица земли, что может означать все, что угодно, — продолжал Бен. — Твоя мама, не знаю где, и мне насрать. И за то время, что я был с тобой после того, как тебя выписали из больницы, за то время, что мы провели на этом диване, ты ни слова не обмолвилась о своем отце, а он живет в пятнадцати, черт побери, минутах езды. Ты облажалась со мной и прислала мне печенье. Ты назначаешь встречи и думаешь, как заставить сотрудника уважать тебя. Твой наряд сегодня, детка… сексуален, чертовски сексуален… но, по общему признанию, это тоже нехорошо. Судя по всему, ты живешь в высококлассном многоквартирном доме. Путешествуешь по работе, твои боссы размещают тебя в шикарных отелях. Твое будущее включает в себя повышение по службе, возможность завести собаку — но только такую, какую я хочу — найти какой-нибудь способ, делая все это, вернуться к жизни со мной. Ты — не они. Ты совсем не похожа на них. Ты выросла в дерьме и все равно выросла умной, сильной, способной, веселой и любящей. Так что да. Черт возьми, да. Это настоящее чудо.

Все это было слишком сильно, слишком прекрасно, я не могла это все переварить сразу. Я даже не могла в это поверить.

Я, конечно, не могла это комментировать.

Но мой голос звучал очень хрипло, когда я спросила:

— Какую собаку ты хочешь?

Он высказался с нежностью в глазах, а также своим голосом, показывая мне, что знает, что мне нужно это, когда сказал:

— Дружелюбную к детям.

Дружелюбную к детям.

Боже, он просто меня убивал своими словами.

— Мопса? — спросила я, и нежный взгляд исчез.

— Ни за что, бл*дь.

— Они милые, сладкие, задиристые и дружелюбные.

— Любая собака, которая будет жить в моем доме, должна быть по крайней мере в пять раз больше кошки, и когда я говорю в пять раз, имею в виду большую кошку.

— Это единственное правило?

— Ага, и собака должна быть лабрадором, золотистым ретривером, немецкой овчаркой, боксером или бульдогом.

Мое сердце радостно забилось в груди, когда губы произнесли:

— О Боже, Бенни, нам нужен бульдог по кличке Черчилль.

Я получила в ответ нежный взгляд, и он последовал сразу за словом «нам», но купалась в нем недолго, потому что он заявил:

— Мы не назовем нашего бульдога Черчилль. Если у нас будет бульдог, его будут звать Гас.

Я скривила лицо.

— Скучное имя.

Он проигнорировал выражение моего лица.

— Лаб, Чарли. Голден, Хони, Шепард, Аттила. Боксер, Бруно.

Боже, он все уже спланировал.

— Это все скучные имена, Бенни, — заявила я, хотя Аттила был вроде как крутым.

— Ты выбираешь собаку, я выбираю имя, — предложил он.

Я покачала головой.

— Нет, ты выбираешь собаку, я выбираю имя.

— Договорились, — мгновенно согласился он.

Вот черт!

— Нет, подожди, я хочу выбрать собаку! — Запричитала я.

Его губы приподнялись, и он покачал головой.

— Сделка совершена.

— Мы не пожали друг другу руки.

Что-то изменилось в его лице, и мне понравилась эта перемена.

Также перемена и в его голосе.

— Правда? Мы заключаем сделку и пожимаем руки? — спросил он, его лицо приблизилось ко мне.

— Да, — твердо заявила я.

Его голова повернулась и рука на моей шее напряглась, лицо исчезло в другую сторону.

— Мы пожмем друг другу руки позже, — сказал он в мою кожу, затем его губы приоткрылись, и я почувствовала, как его язык заскользил.

— Хорошо, — согласилась я, внезапно затаив дыхание.

— Сними трусики, детка.

— Хорошо, — прохрипела я, совершенно задыхаясь, перемещая руки, чтобы засунуть большие пальцы по бокам трусиков, думая, что я вот-вот узнаю значение, что Бен имел в виду, когда говорил о диване, что ему нужно сосредоточиться.

В скором времени я обнаружила, что оказалась права.

И также обнаружила, что мне понравилась сосредоточенность Бенни.

Определенно понравилась.

* * *

— Бен.

— Да.

— Бен.

— Черт возьми, да.

Я опустилась на его член, жестко кончая. Пока я скакала на нем, Бен находился в сидячем положении, крепко держа меня за плечи.

Мы с Беном выяснили, как только я испытаю оргазм, он возьмет дело в свои руки. Поэтому он перевернул меня спиной на кровать и использовал свою силу. Его бедра прижимались к моим, лицо уткнулось в мою шею, одно предплечье упиралось в матрас, другая рука на моей заднице, приподняв вверх, чтобы он мог войти глубже.