Он никогда этого не понимал, и ему нужно было еще заскочить в одно место. Затем завести кое-что домой, прежде чем поехать за Фрэнки в аэропорт. Так что он особо не стал задумываться над этим вопросом.

— Мы закончили, — произнес Сэл.

— Передай Джине мое «до свидания», — пробормотал Бен, поднимаясь с кресла, Сэл последовал за ним.

— Передам, — ответил Сэл.

Бен кивнул, повернулся и пошел прочь.

Он остановился, когда Сэл вдруг произнес:

— Тогда она выбрала не того брата.

Он повернулся, у него снова запершило в горле, он направил свои очки на мужчину.

Сэл еще не закончил.

— Винни был хорошим парнем, но не для нее. Она создана для тебя. Всегда это знал.

Бен ничего не сказал.

Сэл же продолжил:

— Она будет сводить тебя с ума, черт возьми, но ты будешь наслаждаться каждой минутой своей жизни.

Бен хранил молчание.

— Рад за тебя, figlio, — тихо закончил Сэл.

С тех пор как Винни умер, Бен почти не виделся с Сэлом, терпя его в больнице той ночью, когда Фрэнки ранили, только потому, что у него не было выбора.

Теперь же он понял, почему Фрэнки держалась за такого мужчину, как Сэл. Вдали от него это не имело никакого смысла.

Но, черт возьми, этот мужчина был симпатичным. Всегда таким был.

Так что, возможно, у Бенни появился кусочек головоломки относительно того, почему его брат делал то дерьмо, которое делал, и наличие этого кусочка было чудом.

Бен не сообщил об этом Сэлу, главным образом потому, что все остальные кусочки головоломки не сходились.

Он только снова кивнул и убрал свою задницу из дома Сэла.

* * *

— Ты можешь мне объяснить, почему собралась только на шесть дней, а багажа у тебя столько, словно ты собралась у меня остаться на всю оставшуюся жизнь? — Ворчал Бенни, таща огромный чемодан Франчески вверх по лестнице заднего крыльца вместе с ее ручной кладью.

— Я же сказала тебе, что могу сама его отнести, — ответила Фрэнки. Он повернул шею, взглянув на нее, так что она широко раскрыла глаза и продолжила: — Если ты хочешь быть защитником, заботиться о своей женщине, итальянский парень, ты не должен ворчать.

Она была абсолютно права.

Но ему нравилась Фрэнки с широко раскрытыми глазами, она была такой милой, так что он собирался продолжать ворчать.

Он отпустил ее чемодан, чтобы открыть дверь, спрашивая:

— Что у тебя вообще в этих сумках?

— Ты не дал мне ни намека на то, что планируется, поэтому мне пришлось подготовиться самой, — ответила она, когда он протиснулся в дверь, таща за собой ее сумки с чемоданом.

— Под «подготовленной» ты подразумеваешь, что прилетела подготовленной к штурму Белого дома? — спросил он.

— У меня в этих сумках одежда и обувь, а не штурмовые винтовки, — парировала она.

— По весу, там полтонны Cи4, — пробормотал он.

— Заткнись, Бенни, — ответила она, но он услышал улыбку в ее голосе.

Это заставило его улыбнуться, когда он продолжал двигаться к двери в холл.

Как только он дошел до лестницы, то сказал:

— Черт, детка, забыл положить твою фанту в холодильник. Она в кабинете. Я отнесу твое барахло наверх. А ты брось пару банок в холодильник, и пока будешь этим заниматься, налей мне пива.

— Твое логово — это не кабинет. Это свалка в кабинете, — ответила она.

— Ты нальешь мне пива или как? — ответил он, все еще улыбаясь.

— Хорошо, — пробормотала она, и он услышал, как ее сумочка ударилась о стол.

Он оттащил сумки к подножию лестницы, оставил их там и вернулся, идеально рассчитав время, чтобы оказаться перед дверью в кабинет и увидеть, как Фрэнки, прижав руки ко рту, закричала:

— О Боже мой! Бенни!

Он улыбнулся, наблюдая, как она мгновенно опустилась на корточки, а плюшевый, в складках щенок бульдога — коричневый, с белыми лапами, животом, мордочкой и ушами, с маленькими коричневыми пятнышками на одном висячем ухе и коричневыми разводами по краям глаз — вразвалку направился к ней.

Бенни прислонился к косяку, когда она взяла щенка на руки и потерлась щекой о его гладкую шерсть.

— Познакомься с Черчиллем, — произнес он.

Она откинула голову назад, посмотрела ему в глаза, когда он встретился с ней взглядом, Бен замер.

— Гас, — прошептала она хриплым голосом, ее глаза блестели от слез. — Его зовут Гас.

Глядя в эти безумно красивые глаза, которые были полны слез и любви, Бен обнаружил, что не может пошевелиться.

Собака и Фрэнки могли.

Собака стала извиваться у нее в руках. Фрэнки поднялась с корточек и двинулась к нему, прижимая щенка к лицу, не сводя с него глаз.