— Ты рассказываешь мне это, потому что…? — подсказал он.

— Я рассказываю тебе, потому что думаю, что айтишник — это тот парень, разговаривающий с Тэнди и другими девушками на парковке в тот день, когда я посоветовала им не совать свой нос в это дерьмо. Но было похоже, что обсуждали они совсем противоположное, не перестав совать свой нос в дерьмо. У них был такой вид, словно они обсуждали именно все это дерьмо, в которое сунули свой нос.

— Значит, она не отступила, — отметил Бен. — Как я уже говорил, детка, она будет пожинать последствия своего поступка.

Она покачала головой и придвинулась еще ближе.

— Нет, Бен, я хочу сказать, что айтишник, скорее всего установит подделали файлы или нет. И если у него есть доступ к серверам и резервным копиям, скорее всего он сможет получить в свои руки те первоначальные файлы.

— Детка, я повторю еще раз, это не твоя проблема и не твое дело, и это будет совсем не твое дело, если ты уволишься и вернешься домой в Чикаго.

— Бенни, — тихо сказала она. — Ты меня не понял. Были подделаны важные файлы о фармацевтическом продукте, который вскоре выпустят на рынок. Ученый, возглавлявший проект, мертв. — Она еще придвинулась. — Бен, я думаю, есть кое-что, чего мы не знаем о «Тенриксе», а не должно быть ничего, чего бы ты не знал о лекарстве. На этапе разработки все строго конфиденциально. Но как только препарат выпускается, информация о нем должна быть полностью прозрачной. Единственное, что можно скрывать о препарате, который неминуемо выходит на рынок, что препарат опасен для здоровья.

Он уставился на нее.

— Кто бы стал скрывать такое дерьмо?

— Бирман, директор по исследованиям и разработкам, который может получить довольно солидный бонус за успешный запуск продукта, он же поддерживает этот продукт в течение многих лет.

— Подвергая риску бешенное количество людей, принимающих этот препарат? — спросил Бенни не в силах поверить, что кто-то способен совершить нечто подобное.

— Весьма вероятно, что побочные эффекты проявляются не у всех испытуемых, принимавших «Тенрикс», иначе они не смогли бы это скрыть. Вероятно, побочные эффекты проявляются редко, обнаружились на более поздних стадиях испытаний, это означает, что чем дольше пациент принимает препарат, тем сильнее проявляется побочный эффект. И на данном этапе, отказавшись от «Тенрикс», потеря финансовых вливаний на завершающем этапе была бы просто колоссальной.

— Значит, с лекарством все в порядке? — надавил Бен.

— Нет, — ответила Фрэнки. — Но для такого типа, как Бирман, это может стоить риска.

— Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов должно было одобрить этот препарат, Фрэнки.

— Да, — согласилась она. — Но что именно они одобрили?

— Черт, — прошептал Бенни, поняв, что она имела в виду.

— Если это лекарство наносит вред здоровью, Бен, я не могу допустить его выпуск на рынок.

Бл*дь.

Вот. У Фрэнки растрепались волосы, она явно хотела принять участие в изысканиях своей ассистентки.

— Ты не суешь в это свой нос, — заявил он.

Ее глаза снова расширились, на этот раз ему это абсолютно не понравилось.

— Итак, допустим, я увольняюсь, повернувшись спиной, и Бирману удастся запустить «Тенрикс», люди через пару месяцев приема этого препарата, или через пару лет, или через пару десятилетий начнут страдать от побочных эффектов? Побочных эффектов, которые стоили уничтожения данных и гибели двух человек?

— Мне показалось, ты сказала, что твой босс уже озадачился этой проблемой.

— Да, но, озадачиться в чем-то подобном, нужны доказательства, а сделать фол в игре. Ты не можешь голословно выдвигать обвинения, не подкрепив их ничем.

— Пусть он и найдет это что-то конкретное.

— А что, если он не найдет?

Он повернулся к ней и выпалил в ответ:

— А что, если ты найдешь? — Он поднял руку, обхватил ее за шею и притянул к своему лицу, они оказались почти нос к носу. — Этот парень в отчаянии из-за этого препарата, он убивает людей, ты уже находишься на линии огня, потому что он хочет убрать твоего босса, который стал задавать ненужные вопросы. Если ты влезешь глубже, как думаешь, что он сделает?

Ее глаза скользнули в сторону, прежде чем вернуться к нему, она объявила:

— Вот тут-то ты и Сэл вступите в игру.

Он опустил руку и откинулся на спинку дивана, положив голову на подголовник, посмотрев в потолок, прежде чем пробормотать:

— Черт побери меня.

Он поднял голову, когда почувствовал, что Фрэнки собирается сесть на его ноги, она отставила свое пиво и задрала юбку. Грязная игра, потому что Фрэнки в таком виде ему слишком нравилась, ему больше нравилась ее юбка, задранная на бедра, она прекрасно знала об этом, а она еще даже не начала говорить.

Потом заговорила:

— Я бы хотела поговорить с Ллойдом, но не могу. Ещё рано. Я бы хотела поговорить с Колтом, но и этого тоже не могу сделать, не подставив Сэла. Итак, но я могу поговорить с Тэнди, ускорить все это дерьмо, получить ровно столько данных, чтобы это не подпадало под санкции офисной политики, если я пойду к Ллойду со своими опасениями по поводу Бирмана. Найти информацию будет нетрудно. Медсестры работали над испытаниями по всей стране. Должны быть свидетели, данные, файлы, и не все они хранятся в компьютере. Этот препарат тестировался целую вечность. Должно же что-то быть.