Шрифт:
– Эй!
– Вот тебе и эй! Маньяк недоделанный!
– Я не маньяк! – поднимаюсь, потирая ушибленный зад, – я просто поспорил.
– Да-да, оправдывайся теперь. Маньячелло. Я все думала, кого же ты мне так напоминаешь, а оно вон как оказывается. Днем перспективный, серьезный руководитель конструкторского бюро, а вечерами бедных тетенек в парке корешком своим пугаешь.
– Корешком? – Возмущаюсь я.
– А со страху и не рассмотришь, что у тебя под плащом припрятано. Корешок или нефритовый жезл. Болтается что-то на ветру и ладно.
– Вер-р-ра.
– Что Вера? – невинно хлопает глазами, – ты знаешь какой у меня стресс был? Я даже плакала.
– Ты плакала? Это я плакал! Потому что сидень не мог на обожженной жопе! Хулиганье! А когда ты на следующий день пришла на работу устраиваться – меня чуть инфаркт не разбил. Вот где был настоящий стресс.
– Бедолажка, – фыркает она, – скажи, а братец твой в курсе твоих развлечений?
– Нет.
– А родители?
– Нет!
– А коллеги?
– НЕТ!
– Ага, – трет лапки, – то есть теперь ты в моей власти?
– С чего бы это? – подозрительно наблюдаю за тем, как она поднимается с дивана и медленно движется в мою сторону.
– Ну как же Андрюшенька. Теперь я буду тебя шантажировать, и если будешь себя плохо вести, то всем расскажу, что скрывается под маской порядочного Андрея Валентиновича Крапивина. Злобный маньяк. У-у-у-у, – при последних словах тянет ко мне зловеще скрюченные пальцы.
Я от возмущения не знаю, что сказать, а она подходит ближе:
– Видел бы ты сейчас свою физиономию, – прыскает со смеху. А потом и вовсе начинает ржать. – Как тебя вообще угораздило Крапивин? Вроде взрослый дядька, а дури, как в пацане.
– Я же говорю, поспорил.
– А если бы на спор сказали голой жопой на кактус сесть, тоже бы сделал? – заливается она.
– Хватит ржать!
– Да сейчас, – продолжает она, – размечтался. Я тебя еще на телефоне в Маньячелло переименую.
– Вера!
– А можно мне называть тебя: мой голозадый бетмен?
– Нет!
– Ну, пожалуйста, – складывает ладошки домиком.
– Я сказал нет!
– А если ласково «Та-дам»?
– Сейчас получишь.
Но ей хоть бы хрен. Продолжает угорать:
– А помнишь, как ты на заборе повис?
– Не было такого.
– Было, было. Не скромничай. Я тебя только благодаря этому и настигла. Повис, жопку об прутья расплющил, барахтался, ручками-ножками болтал. Такой хорошенький.
Я не выдерживаю, закидываю ее на плечо. Есть у меня один способ заставить ее заткнуться и перестать глумиться над бедным Андрейкой.
Звонко хлопаю ее по голой заднице, Верка визжит, но продолжает угорать.
– Маньяк Валентинович, а вы мне еще раз мастер-класс покажете? Выход на бис?
– Сейчас допросишься, – скидываю ржущее чудовище на диван.
Такая дурища, это нечто.
Мне все труднее держать серьезное лицо, а когда она начинает умолять:
– О, да. Давайте товарищ маньяк, надругайтесь надо мной. Пожалуйста.
Меня тоже пробивает на дикий смех. Я снова вспоминаю тот несчастный день, и нашу эпическую встречу на тропинке парка. Это было прекрасно. От и до.
– Хулиганка.
– Зато со мной не скучно.
– Это точно.
Кажется, скучать в этой жизни мне больше не придется.
Глава 14
Я остаюсь на ночь.
Даже если бы она начала меня выгонять и попыталась вытолкать за дверь, я бы все равно влез обратно. Через окно. И пофиг, что третий этаж. Бетмен я в конце концов или так себе?
К счастью, Верка и не собиралась меня выгонять. Наоборот, довольная ходила по квартире. Голая! Крутила своими аккуратными булками и картинно закатывала глаза, когда замечала, что у меня снова стояк.
– Ну а что? – развожу руками, – сама провоцируешь. Организм молодой, растущий, трахаться любит. А тут ты без всего.
– То есть будь на моем месте кто-то другой, тебя бы так же топорщило? – спрашивает, складывая руки на груди. При этом грудь сминается и выглядит это почему-то ну о-о-очень возбуждающе.
– Эй! Нельзя так с ней, – беру за запястья и развожу в стороны, – вот так, гораздо лучше.
Отпускаю ее руки и ладонями прикасаюсь к мягким полусферам. Большими пальцами веду по коже, глажу соски, которые от прикосновений превращаются в налитые твердые вишенки. Охренеть картина.
Вера нервно сглатывает и пытается отступить, но я одной рукой перехватываю за талию и тяну на себя.