Родители флегматично обедают:

– Валенька, тебе еще картошечки подложить?

– Да, Наташенька. И хлеба дай пожалуйста…

А мы кружимся вокруг них, пытаясь добраться до верткого и шустрого, как глист, Матвея.

– Ты мог просто познакомить! А не наматывать нам нервы на кулак.

Нервы? – Тут же бодрится Крапивин-младший, – мы сейчас будем лечить нервы?!

Да лежи ты, блядь! Еще тебя не хватало!

Он обиженно свесил голову, а потом и вовсе куда-то втянулся. Мне некогда было следить за его передвижениями, я был сконцентрирован на другом.

– Правда, что ли? – Мет театрально разводит руками, – и как это я не додумался?

– Потому что ты дурак, – Верочка поудобнее перехватывает вилку и недобро посматривает на филейную часть Матвея.

Моя девочка. Гроза крапивинских задов.

– Да, я вас с универа пытался познакомить! Забыли, что ли?

У меня в памяти что-то такое дергается, но слабо и невнятно. Верка тоже недоуменно хмурится, а Матвей поднимает глаза к потолку, говорит, что типа «обормоты тугие».

– Я тебя Андрюх, наверное, раз сто пытался познакомить с Верой. И просто погулять, и на базу отдыха звал, и репетитором пытался пристроить

Точно! Было такое!

– Верка-бомба? – всплывает в голове один из старых разговоров.

Я почему-то помню первый разговор на эту тему. Тогда брат с сияющими глазами и пеной у рта пытался меня убедить, что нашел охрененную девочку, которая идеально мне подойдет. Я, кажется, тогда его послал и свалил на гулянку совсем с другой мадам. И потом еще неоднократно сваливал, потому что на фиг меня с кем-то знакомить, я и сам прекрасно справлюсь.

– Бинго, – Мет громко щелкает пальцами, – Андрюшка получает приз за сообразительность.

Вера тем временем почти успевает до него добраться, но он снова уворачивается.

– А ты? – обличающе тычет пальцем в ее сторону, – как я только не извращался, чтобы тебя к этому барану притащить. И каждый раз ты как-то умудрялась слиться! То уедешь куда-нибудь, то забудешь, то внезапно парня себе найдешь.

Слышать про Веркиных парней неприятно. Я тут же начинаю ревновать, и испытываю потребность спрятать ее на самой высокой башне, под присмотром огнедышащего дракона.

Можно я буду, драконом? Можно? Ну пожалуйста! – снова подает голос кудрявый змей искуситель.

Узлом скручу!

Испуганно поджимается.

– И сейчас, точно так же бы ничего не получилось, если бы я снова попытался вас просто познакомить. Вы же по-простому оба не можете! Вам все через жопу надо! Через надрыв. Поэтому и пришлось вот это вот все организовывать!

– Андрей, ты заходи по левому флангу, – мрачно произносит Вера, – а я справа пойду. Главное его зажать, чтобы не вырвался. А дальше дело техники.

Киваю. Перехватываю ложку в другую руку и надвигаюсь на брата.

– Мет прав, – как ни в чем не бывало произносит отец семейства, – они идеально друг другу подходят.

– Да, дорогой. Может пойдем в сад? Чай там попьем?

– Эй! – возмущается брат, – не оставляйте меня в этими монстрами! Они меня побьют!

– Ничего страшного. У тебя пятихатка есть. Купишь себе йод и бинты.

– Спасибо, пап. Ты лучший, – ворчит Матвей, – вот и помогай после этого людям. Еще и виноватым останешься.

– Ладно, – маменька смягчается, – Все, заканчивайте свои разборки. Побуянили и хватит. В самом деле, идемте в беседку. Смотрите, погода-то какая хорошая.

За окном во всю светит солнце и резные верхушки яблонь отбрасывают кружевные тени на дом.

Хорошо. Радостно.

У меня внутри тоже неплохо. Я, конечно, все еще пылаю желанием настучать Матвею ложкой по лбу, за то, что устроил такую дикую встряску, но все равно хочется улыбаться.

– Да, идемте в сад, – тут же подхватывает Мет, – там места для разгона больше и этим двоим будет сложнее меня поймать.

И вот мы идем все вместе. Отец впереди, потом мама, ухватив меня под локоть и не позволяя притормаживать. Спустя мгновение Матвей тихо ойкает и обгоняет нас, потирая зад, а я, обернувшись, успеваю заметить, как Верка небрежно откидывает в сторону погнутую вилку.

Добралась-таки, Фемида моя ненаглядная. Вонзила свое копье правосудия.

Моя девочка. Обожаю.

Мы устраиваемся в беседке под сенью деревьев. Мама разливает чай, папаня травит шутки, а Вера потихоньку выпускает пар, но на Матвея посматривает сурово. А он довольный, как придурок, лыбится во весь рот и явно гордится от того, что провернул такую авантюру.

Прибил бы. Но кажется, я ему благодарен.

Под вечер напряжение между нами сходит на нет, и мы с ним жмем друг другу руки.