Шустрая медсестра принялась готовить всё для капельницы. Врач помог мне улечься на кушетку и вставил мне катетер.

— Только сохраните моего малыша… — шептала я бескровными от страха губами. — Я не могу его потерять.

— Тише, тише, — успокаивал меня врач, настраивая капельницу. — Всё нормально. Мы всё успели. Не отпустим мы вашего малыша. Успокаиваемся… Помогаем ему остаться. Дышим. Ну-ка… Глубокий вдох.

Я послушно вдохнула.

— Теперь выдох.

Выдохнула.

— Ещё вдох… И снова выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох… — командовал врач, и я дышала.

Сама ощутила, как паника отступает. Сердце начинает биться реже, пульс перестаёт реветь в ушах… А живот перестаёт так сильно болеть.

— Ну как? Легче? — спросил врач.

— Д-да… — всё ещё стучала я зубами от страха.

— Вы сейчас только сами ему поможете остаться. Дышите и успокаивайтесь. Капельница будет помогать вам.

Я кивнула и снова принялась глубоко вдыхать и выдыхать, представляя моего сына.

Он у меня на руках. Маленький, он только недавно родился. Он ещё розовенький, очень хрупкий, тёплый и родной. Он спит на моих руках, а я любуюсь на его носик и щёчки.

Ты есть, я это знаю.

Ты никуда не уйдешь.

Ты останешься с мамой.

Я не отдам тебя никому.

— Ну что, мамочка, — склонился он надо мной. — Не отпустили мы вашего ребятёнка. Надо перейти в палату.

Капельницу убрали. Помогли мне дойти до отделения и постелить постель на свободной кровати. Доктор сам укрыл меня одеялом и снова склонился надо мной.

— Успокаиваемся теперь и спим. Мы вам вкололи успокоительное, сейчас поспите и утром всё будет в полном порядке.

— С…спасибо большое, — глотала я слёзы, но теперь уже от облегчения. — Я сейчас…успокоюсь.

— Полежать у нас под присмотром всё-таки придётся. Мы вас оставляем дней на десять. Капельницы поставим, укрепим вас и малыша. Согласны?

— Да, да… Конечно, — кивнула я. — Всё, что скажете — сделаю. Остаться — значит, останусь. Только вещи я не брала с собой. Одни документы и взяла…

— Позвоните родным, пусть они привезут, — посоветовал доктор, что-то быстро вписывая в мою карту беременной, которую мне выдали при постановке на учёт.

Я поникла. Да нет у меня никого почти. Даже вещи попросить привезти некого, кроме Карины или Дарьи. Придётся просить кого-то из девушек ковыряться в моих шкафах.

— Конечно, я попрошу.

— Вот и отлично, — сказал он. — В палате вы пока одна, отдыхайте. И… Не знаю, Надежда, что у вас произошло, это не моё дело, но послушайте: только от вас все зависит. Всех шлите по известному адресу и думайте о малыше. Нельзя так нервничать, нельзя. Оградите себя от стрессов, насколько это возможно.

— Да, хорошо, спасибо вам, — ответила я, при этом совершенно не представляя, как сделать это в сложившейся ситуации. Но мне придётся взять себя в руки и что-то решать.

Я должна найти выход. На кону жизнь моего сына!

— Отдыхайте. И помните — всех в сад! Только вы и ваш ребёнок — важно.

Он закрыл карту и вышел из палаты.

И почти сразу я увидела входящий звонок от Дарьи на экране моего мобильного.

— Да, Даш… Только хотела набрать. Я не приду сегодня на работу. Я в больнице.

Даша знала о моем положении, поэтому поняла сразу — если меня положили в больницу, значит, что-то связанное с беременностью. Я просила её особенно не распространяться, хотя прекрасно понимала — Ренату всё равно будет известно, что меня на рабочем месте нет. И он обязательно спросит, где я, и что со мной. В любом случае, если ему будет нужно, он меня найдет, поэтому я решила, что скрывать от него, где я и что со мной, смысла нет, назвала координаты клиники, сообщила, что пробуду тут как минимум полторы недели.

После звонка Дарьи я набрала номер Карины.

— Бедная, ты, бедная… Конечно, я все сделаю. Ключи у тебя только? А Ренат? — подруга знала, что я живу в квартире брата бывшего мужа.

— Его не хочу впутывать в это. Приезжай сюда, я тебе ключи передам. Как сможешь, не торопись, я понимаю, что ты на работе.

— Какая работа, ты что? Я скажу Святу, что тебе помощь нужна, он отпустит. У меня сегодня только одна клиентка, после обеда записана. Девочки сами справятся, я мигом!

Пообщалась с Кариной, и даже на душе стало легче — какой она светлый всё-таки человек! Мы и знакомы-то без году неделя, а она для меня столько всего сделала. Надеюсь, и я когда-нибудь смогу ей добром оплатить. Сама не заметила, как погрузилась в живительный сон.