— Могу, — приблизился он ко мне ближе. — Заявление не подпишу, ты останешься на работе. И никуда не поедешь.

— Я не в рабстве. Ты не имеешь права мне не давать расчёт.

— Зато я могу тебя удержать от глупостей и необдуманных шагов.

— Каким образом? Я возьму да и уеду, и всё. И оставь себе мою трудовую!

— Значит, так, — сказал Ренат. — Ты остаёшься. Иначе я расскажу ему.

— Что? — округлила я глаза. — Богдану?!

— Да.

— Ты расскажешь ему о ребёнке?

— Да. Если ты не послушаешь меня и уедешь.

— Но… Ренат, ты обещал сохранить мой секрет! — едва не плакала я. — Я тебе доверилась, а ты…

— А я не позволю тебе голодать! — заявил мужчина. — Даже если это будет даже вот такой ценой. Если ты не дашь помочь тебе мне, значит, о тебе и ребёнке позаботится мой брат… Как бы мне не хотелось этого, но… Ты не должна с этим справляться в одиночку и продавать свою квартиру.

Я опустила голову. Я думала, он отпустит меня. Но Ренат решил держать, ещё и шантажировать якобы мне во благо.

— Ты остаёшься, Надя, — повторил Ренат, разрывая пополам моё заявление. — Если ты ослушаешься и сбежишь — тебя найдет уже Богдан. А он найдет. Будет землю рыть носом, уж поверь мне. Так что не доводи до этого. Поняла меня?

— Да, — процедила я сквозь зубы, впрочем ни сколько не согласившись с ним. Сказала, чтобы выиграть время и подумать. Пусть думает, что я будто приняла его сторону.

— Тогда иди и работай, — сказал он мне. — У нас очень много дел.

Я встала на ноги и двинулась к двери. На самом выходе обернулась:

— А лечь с тобой ты меня не заставишь, угрожая всё рассказать Богдану?

Ренат застыл на месте, ошарашенный сказанным, а я вышла за дверь.

Сжала кулаки, тяжело дыша.

Ну и что мне теперь делать с этими братьями?

Два брата-акробата!

В кабинет вернулась чернее тучи.

Что мне теперь делать? Что я скажу Дарье?

Всё запутывается с каждым днём хуже и хуже…

Даше пришлось найти силы сказать, что пока что моё увольнение откладывается, но если всё же решу уехать, то буду ее рекомендовать на это место. Только сама при этом не имела ни малейшего понятия, как поступить.

Хотелось уехать от всей этой суеты, но Ренат разрушил эти планы.

Я не могу допустить, чтобы Богдан знал о ребёнке, он тогда не оставит меня в покое и будет мне нервы мотать! А я просто хочу покоя. Просто выносить и родить, мне больше ничего не надо. Не дай бог с этими всеми нервами с ребёнком что-нибудь случится — я никогда этого не прощу ни себе, ни Богдану… Намного лучше будет, если он просто не появится в нашей с сыном жизни.

Богдан не заслуживает звание отца.

Он не заслуживает воспитывать моего ребёнка.

Я не желаю, чтобы у моего сына был вот такой отец! Просто не хочу, и всё.

Но как же мне всё это устроить?

Единственная радость за весь день — Карина дала мне номер юриста, который согласился курировать мой вопрос и представлять меня в суде на разводе. Теперь мне предстояло передать все необходимые материалы по делу юристу. Об оплате мы тоже договорились, цена была приемлемая, и на оплату услуг мне денег хватало.

Одной проблемой, кажется, меньше…

Я ещё, конечно, не встречалась очно с юристом, но почему-то мне казалось, что он мне обязательно поможет. Или мне хотелось в это верить…

После работы шла по скверу, как вдруг дорогу мне перегородил Богдан…

Я закатила глаза и попыталась его обойти — только бывшего мне сейчас крайне не хватало для полного счастья!

— Подожди, — остановил он меня, не давая пройти.

— Господи, ну что тебе от меня надо? — простонала я. — Что ты ходишь за мной, следишь на своей машине? Я тебя отпустила, ничего от тебя не хочу, не требую, отпускаю тебя к Анфиске и всем проституткам мира, которые тебе сделают очень хорошо, но ты опять приходишь сюда. Что ты хочешь?

— Поговорить, — ответил он лаконично, вглядываясь в моё лицо так, словно каждую его черту ласкал глазами. Словно тосковал и впитывал меня в себе, прямо здесь и сейчас. Сколько успеет…

— Нам не о чем говорить, — покачала я головой, отвернувшись от него. — Я не претендую на имущество. Все вопросы задашь в суде.

— Нет, нам есть о чём говорить, — практически схватил он меня в охапку и заставил смотреть в глаза. — Как ты докатилась до жизни такой, Надежда?

— Какой? Отпусти меня, Богдан! — била я его по рукам, но бесполезно.