Проговорив с Бирионом около часа, познакомившись с актрисой, которая собиралась заменять Элен в вечернем спектакле, и побродив по закулисью, Гектор ушел из театра, так ничего там и не обнаружив.

Сегодня ледяного тумана во сне не было. Вместо него Тайра увидела Геенну, да так близко, что зажмурилась от слепящего глаза огня и попыталась отвернуться, но не смогла. Что-то будто бы держало ее здесь, возле стены из пламени, и откуда-то пришло понимание – это важно. Важно настолько, что от этого зависит чья-то жизнь.

Тайра, выдохнув, осторожно приоткрыла веки, стараясь не распахивать глаза слишком сильно, чтобы не ослепнуть. Но огонь почему-то перестал жечь, и она смогла открыть глаза полностью и посмотреть на Геенну, от которой вдруг отделилась крошечная искорка и, вспыхнув, метнулась к Тайре, а затем превратилась в черную неясную тень.

Тень была длинной и качалась, как луговые травы, но пахло от нее вовсе не лугом, а пеплом и смертью. Тайра впервые видела такое, но знала, что это означает.

Неупокоенная душа. Душа человека, не принятого для перерождения и, скорее всего, даже не отпетого в храме как полагается. Отец рассказывал, что такие души иногда могут приходить во сне, чтобы поговорить. Но они ничего не расскажут, пока им не разрешишь.

Тайра смотрела на нее и хмурилась. Мало того что она не понимала, кто это может быть, так еще и испытывала жуткую неприязнь к застывшей напротив тени. Она могла бы поклясться, что этот человек при жизни был очень плохим, жестоким и беспринципным. И не слишком-то желала его слушать.

Тень взволнованно колыхнулась, потемнев, и Тайре показалось, что неупокоенная душа в отчаянии. Она металась рядом, то растягиваясь, то сжимаясь, но в конце концов, посветлев, вернулась назад, превратилась в искру и нырнула обратно в пламя.

Гектор ожидал, что Тайра вновь позовет его во сне, но она этого почему-то не сделала, и дознаватель, проснувшись по будильнику, досадливо поморщился, не зная, что думать. То ли свою роль продолжает играть его помолвка с Кэт, то ли Тайра слишком переживает из-за гадания на Зака. А может, дело в Адриане и его просьбе к императору? Вдруг он уже сделал Тайре предложение и она согласилась?

При мысли о подобном Гектору хотелось рычать, как настоящему псу, а желательно еще и кусаться. Не зря все-таки Тайра наградила его собачьей личиной, не зря…

Быстро одевшись, дознаватель вышел из отделения и стремительным шагом направился к дому Ридов. Безрадостная ночная темнота постепенно сменялась предрассветным сумраком, белесым от клочьев тумана, и звезды на небе гасли, уступая место рваным облакам. Со стороны леса пахнуло сыростью, и Гектор поежился, согреваясь магией и думая о том, что Тайра наверняка будет мерзнуть. Если она, конечно, вообще выйдет наружу. А то мало ли, вдруг она передумала? В сон ведь не позвала.

Оказалось, что Гектор напрасно боялся – в назначенное время калитка тихо скрипнула, выпуская наружу бледную Тайру, и Дайд уже хотел по обыкновению взять ее на руки, когда она тихо и напряженно сказала:

– Давай завтра? Сегодня я… не могу.

– Ты плохо себя чувствуешь? – предположил Гектор, вглядываясь в лицо Тайры, которое казалось ему не только бледным, но и расстроенным.

– Я… – Она вздохнула. – Просто нет настроения. Если обязательно нужно сейчас, я все сделаю, но если можно отложить… Это сложный обряд, лучше быть более сосредоточенной, чем я сейчас.

– Обряд?

Тайра оглянулась на дом.

– Нас точно не слышат?

– Точно.

– Для того, о чем ты попросил, обычного гадания недостаточно, – пояснила она и повела плечами. Гектор, выругавшись про себя, тут же провел ладонью по ее руке, согревая, и Тайра благодарно улыбнулась. – Спасибо. Так вот, просто карты, руны или что-то еще ни о чем не скажут. Нужен обряд. Для того, чтобы его правильно провести, надо быть в правильном настроении. А оно у меня сейчас… неправильное.

– Что-то случилось? – Гектор все вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, справедливы его мысленные обвинения или нет. Переживает ли Тайра из-за собственной лжи о гадании или причина в другом?

– Ничего особенного. – Она помолчала несколько секунд, а затем добавила будто бы с опаской: – Сон странный приснился. И я теперь сомневаюсь, правильно ли поступила…

– Правильно ли поступила… во сне?

Слушая рассказ Тайры о неупокоенных душах, Гектор чувствовал себя потерявшимся в большом городе ребенком. Защитник, какие еще сюрпризы преподнесет ему шаманская магия? Может, они и трупы умеют поднимать, как в страшных детских сказках?

– А приходят такие души только к шаманам?

– Почему? – Тайра удивилась. – Дело не в шаманском даре и не в даре вообще. Они приходят к тем, кому хотят что-то сказать. Но… я не представляю, кому могло понадобиться что-то говорить мне.

– Может, Заку?

Девушка скривилась.

– Я думала о такой возможности. Да, скорее всего. Это единственный вариант. Но я не понимаю, почему именно мне?

– Потому что ты ему нравилась? – предположил Гектор, и Тайра фыркнула.

– Это другим словом называется. Хотя… теперь уже без разницы.