Гектор не знал насчет ежиков, но ему самому точно все было ясно. Оттого он и курил все утро, понимая, что откладывать арест Моргана Рида теперь не имеет права.

– Жаль, – сказал император часом позже, выслушав отчет Дайда. – Мне почему-то был симпатичен этот человек. Наверное, потому, что он когда-то захотел сбежать от Аарона, хотя покориться было легче и проще.

Гектор кивнул. Голова казалась тяжелой, будто кто-то изнутри медленно заливал ее свинцом.

– Я подготовлю приказ об аресте?

– Подготовь. Что будет при этом с дочерью Рида, ты осознаешь?

– Да.

Его величество прищурился, глядя на главного дознавателя с внимательным пониманием.

– Если Адриан захочет жениться на ней, я не стану препятствовать и выдвигать ему условий. Тайра Рид достаточно помогла тебе с расследованием, будем считать это наградой за труды. Но, Гектор, если она ему откажет или он передумает, никаких других вмешательств в судьбу этой девушки я не потерплю. Я понимаю, что ты можешь использовать в качестве источников жизненной силы осужденных арестантов, но…

Император не договорил – Дайд прервал его, побагровев и раздувая ноздри:

– Ваше величество!

Сказать что-то еще Гектор не смог – задохнулся от возмущения.

– Извини, – продолжил Арен негромко, с интересом наблюдая за выражением лица своего верного дознавателя. Ему редко доводилось видеть Дайда покрасневшим. – Я должен был предупредить. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы понимать: ты так не поступишь.

– Не поступлю. Я не считаю себя вправе решать, кого убивать, чтобы жил кто-то другой. И я никогда не простил бы самому себе подобного поступка.

Император несколько мгновений молча рассматривал постепенно бледнеющее лицо Гектора, будто бы что-то вспоминая.

– А мне ты его простил.

Дайд усмехнулся, не отводя взгляда.

– Это совсем другое, ваше величество. Вы убили своего брата не ради себя, а ради благополучия страны. Ради себя вы бы оставили ему жизнь.

Арен на мгновение прикрыл глаза.

– Иногда мне кажется, что ты один по-настоящему это понимаешь.

Гектор хотел ответить, что это не так и существует еще как минимум один человек, одна женщина, которая думает точно так же, как он. Но дознаватель промолчал, не желая лишний раз напоминать императору о его потерях.

Все-таки любовь – очень жестокое чувство.

На закате из поселка прибежал шестилетний Уль – сын местной портнихи – и прокричал из-за калитки:

– Морган, Морган, вас к себе в отделение дознаватель вызывает!

Отец Тайры, сама девушка и Риан в это время находились в саду и разом вздрогнули, услышав крик мальчишки.

– Отлично, – проворчал Морган, вставая с лавочки, – я как раз хотел идти к Джону и сообщать о том, что сделал Кайл.

– Думаешь, он по этому поводу?.. – с сомнением протянул Риан, и хозяин дома пожал плечами.

– Понятия не имею, но про хулиганскую выходку мальчика я все равно должен рассказать. Кайл, по-видимому, собирается по стопам папаши пойти, которому море по колено было, особенно после бутылки самогона. До самогона он еще не дорос, но осталось недолго. Так что надо доложить, пусть дознаватель меры принимает, это его прямая обязанность.

В голосе Моргана слышалась издевка, и понять, откуда она взялась, было несложно – в обязанности Гектора Дайда явно не входило следить за всякими провинциальными мальчишками, но сейчас он не был главным дознавателем Альганны. А назвался дознавателем Тиля – изволь исполнять его работу, сколь бы сильно она тебя ни раздражала.

Через пятнадцать минут отец Тайры подходил к местному отделению комитета. Он почти не волновался, хотя прекрасно понимал, по какой причине его должны были вызвать. Не мог Дайд хорошенько не покопаться во всей этой истории, не мог не найти улик, достаточных для ареста. В конце концов, именно арест предсказал Моргану давным-давно его наставник Джуро Тэ, уточнив, что это случится независимо от того, останется ли в живых Тайра.

«У Тайры своя судьба, – так когда-то сказал наставник, – а у тебя – своя. Разойдутся ваши дороги в любом случае. Твоя в тюрьму ведет, а ее – либо в смерть, либо в жизнь».

На тюрьму Моргану было плевать, важнее оказался тот факт, что у Тайры был шанс на жизнь. И теперь, с появлением в их доме искренне влюбленного Риана, этот шанс превратился из призрачного в реальный.

– Заходите, Морган, – произнес Джон Эйс, открывая шаману входную дверь.

Рид негромко поздоровался и последовал за дознавателем, рассматривая тайком его высокую и худую фигуру. Он никогда не видел настоящего облика Дайда, но не сомневался, что иллюзорный амулет эту самую фигуру практически не меняет, – слишком уж длинной и нелепой она была. И как Риан умудрился не догадаться, что под внешностью Эйса находится его давний знакомый? Хотя глупый вопрос: самому Моргану тоже до определенного момента в голову не приходило, что в Тиле может находиться главный дознаватель. Слишком странная мысль.