С провалом наступления красных частей под Гашуном совпал вызов военрука СКВО Снесарева в Высший военный совет Республики. Но военрук не успел выехать в Москву, по приказу Сталина он был арестован и посажен в «волжскую посудину» — так царицынцы окрестили плавучую тюрьму, устроенную большевиками на старой речной барже. Арестанты содержались в тёмных трюмах в ужасных условиях, подвергались изощрённым пыткам. Здесь находились не только явные враги советской власти, много томилось военных специалистов, к которым Сталин и его окружение питали неприязнь. Накануне ареста Снесарева в баржу-тюрьму было посажено несколько работников штаба округа из «бывших».

22 июля временным военруком округа назначается начальник мобилизационного управления штаба СКВО Александр Николаевич Ковалевский, в прошлом полковник царской армии. Его вводят в состав Военного совета округа. Ковалевский имел добрые отношения с начальником штаба А. Л. Носовичем, теперь эти отношения ещё более укрепились.

Ковалевский знал, что состояние обороны округа никуда не годится. Став ВРИО военрука, воочию убедился в этом. Он выступил на Военном совете с заявлением, что при существующем партизанском принципе управления войсками организовать прочную защиту Царицына, коммуникаций вокруг него от Донской армии Краснова — дело безнадёжное. Носович поддержал его выступление. Ковалевского смещают со всех должностей. Проходит неделя, и вслед за ним убирают с поста и начштаба Носовича. Обоих военспецов царицынская ЧК заключает под стражу. В ордере № 252 от 10 августа 1918 года, подписанном членами Военного совета Сталиным и Мининым, приказывалось «коменданту города т. Якимовичу немедленно арестовать бывшего начальника штаба Северо-Кавказского военного округа Носовича, а также заведовавшего мобилизационным управлением Ковалевского и отправить в Москву в распоряжение Народного комиссариата по военным делам» [115] .

Почти одновременно ЧК арестовывает всех сотрудников артиллерийского управления штаба округа. Сталин принимает решение ликвидировать и сам штаб.

Происходит кардинальная реорганизация Северо-Кавказского округа. Членом Военного совета СКВО становится Ворошилов. К руководству ключевыми управлениями округа приходят командиры войск, пробившихся в Царицын из Донецкой республики, — сподвижники Клима Ворошилова: Руднев, Пархоменко, Моисей Рухимович, Борис Магидов.

Москва получает сигнал о беспрецедентных преследованиях спецов в Царицыне и направляет туда инспекционную комиссию Высшего военного совета во главе с членом ВЦИКа Алексеем Ивановичем Окуловым. Комиссия Окулова освободила из-под ареста Снесарева. Днём позже пришло распоряжение председателя РВС Республики Троцкого об освобождении Ковалевского, Носовича и всех работников артуправления штаба округа.

Конфликт Военного совета Северного Кавказа с руководством СКВО был погашен. Окулов оставил Сталина и Ворошилова в Царицыне, а Снесарева отправил в Москву, хотя формально, на бумаге, некоторое время он ещё будет оставаться военным руководителем округа. С 23 сентября его назначают начальником Западного района обороны, созданного между Северным и Южным фронтами, затем командующим Западной 16-й, с марта 1919-го Белорусско-Литовской армией.

Сталин много лет потом предвзято отслеживал, как складывалась военная судьба его недруга. Снесарев не за страх, а за совесть служил советской власти. Он был начальником Академии Генштаба РККА, ректором Центрального института живых восточных языков, Московского института востоковедения, являлся профессором Военно-воздушной и Военно-политической академий. В 1928 году ему, первому из советских военачальников, присвоено звание «Герой Труда».

И всё же в январе 1930-го его, как врага народа, арестовали. Он был обвинён в участии в контрреволюционной монархической офицерской организации. А в царицынский период службы якобы являлся главарём белогвардейского подполья. Снесарева приговорили к высшей мере наказания, но вдруг поступило указание «высокой инстанции» заменить расстрел на десять лет исправительно-трудовых лагерей. В 1989 году на этот счёт открылся небезынтересный факт. В Лондоне на аукционе фирмы «Сотбис» была продана небольшая записка Сталина, адресованная Ворошилову. Вот её текст:

«Клим!

Думаю, что можно было бы заменить Снесареву высшую меру десятью годами.

И. Сталин».

Этот текст, как потом разузнали историки, Сталин написал на узком блокнотном листке в театре, где он и Ворошилов присутствовали на спектакле...

Снесарев отбывал «милостивые» годы, дарованные ему Хозяином [116] , сначала в селе Важины (СвирьЛАГ), затем в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН) и в посёлке Вегеракша близ города Кемь. Из-за тяжёлой болезни был досрочно освобождён в 1934 году. Умер в 1937-м. Реабилитирован посмертно в 1958 году.

Иначе сложились судьбы Носовича и Ковалевского.

Носович после ареста и освобождения в августе 1918-го некоторое время находился в резерве, затем состоял советником командующего Южным фронтом Павла Сытина. 11 ноября он, прихватив секретные документы, перешёл на сторону белых на участке 8-й Красной армии. Троцкий потом утверждал, что Ворошилов и Сталин выдвинули против Носовича обвинения в измене, которые не подтвердились. Троцкий пытался оправдать побег к Деникину бывшего начштаба СКВО опасением за свою жизнь.

Ковалевского Высший военный совет Республики убрал из Царицына и назначил начальником оперативно-разведывательного отдела штаба Южного фронта, располагавшегося в городе Козлове [117] . На этой должности он проработал до 10 ноября. В тот день Носович перебежал к белогвардейцам; Ковалевского, как сообщника предателя, тотчас арестовали. Почти месяц Особый отдел по борьбе с контрреволюцией и шпионажем на Южном фронте вёл следствие по его делу. В начале декабря было вынесено решение: применить по отношению к нему смертную казнь. Его расстреляли в Козлове в подвале здания штаба Южфронта.