Став атаманом, Краснов активно занялся развитием инфраструктуры и экономики казачьего государства. Его войска вначале составляли примерно 17 тысяч человек; это отдельные полки станиц, куда входили как казаки, так и иногородние крестьяне. Командирами над ними назначались офицеры бывшей Русской императорской армии. Наиболее известными из них стали генералы К. К. Мамонтов, А. П. Фицхелауров, полковники С. В. Денисов, А. К. Гуселыциков.

Краснов направил телеграмму германскому императору Вильгельму II о том, что Всевеликое Войско Донское как субъект международного права не считает себя в состоянии войны с Германией. Он также обратился к Германии за помощью с оружием и предложил установить торговые отношения. Во втором послании Вильгельму Краснов попросил и о том, чтобы в будущем, по мере освобождения от большевиков, Германия признала право на самостоятельность Кубанской, Терской и Астраханской областей, а также Северного Кавказа, и выступила посредником в переговорах с Советской Россией об установлении мирных отношений с Доном.

В июле командование Донской армии, имевшей уже до 45 тысяч штыков и сабель, 610 пулемётов, свыше 150 орудий, намеревалось полностью очистить от большевиков северные районы Донской области и взять Царицын, чтобы ликвидировать угрозу своему правому флангу и тылу.

Для этих целей Донская армия разделилась на три группы. Две группы наступали на Царицын: одна — полковника Полякова, свыше 10 тысяч человек, наносила удар из района станицы Великокняжеской [110] на город Сарепту и южнее, другая — генерала Мамонтова, около 12 тысяч, наступала из района Верхне-Курмоярской на Калач. Третья — генерала Фицхелаурова (23 тысячи) — от Кременской, Усть-Медведицкой, хутора Чаплыженский шла на север, на Поворино, Камышин и Балашов.

Красных войск на Царицынском участке было менее 40 тысяч бойцов при 120 орудиях. Причём они состояли из разрозненных, плохо обученных в боевом отношении отрядов; наиболее боеспособными были части из группы Ворошилова.

Как развивались события первого периода обороны Царицына?

С середины июля красные в Царицыне оказались в смертельной опасности. Белоказаки давили со всех направлений. Царицынский фронт трещал по швам. Крачковский с трудом справлялся с его управлением. Сталин рекомендует Военному совету СКВО заменить Крачковского Ворошиловым. При этом он ссылается на предписание военного руководителя Высшего военного совета Бонч-Бруевича Снесареву, в котором Крачковскому приказывалось с окончанием операции по прибытии в Царицын группы Ворошилова «поступить в подчинение т. Ворошилова».

Снесарев был категорически против. Своё несогласие он доложил Высшему военному совету Республики, обосновав его тем, что Ворошилов в силу низкой военной культуры не способен управлять войсками на обширном театре военных действий. Тем не менее, несмотря на аргументы военрука округа, Ворошилов принимает командование Царицынским фронтом.

Сталин вошёл в непримиримую вражду со Снесаревым. От него ежедневно летели по телеграфу Ленину жалобы, что военрук округа саботирует все разумные инициативы (разумеется, инициативы Сталина), «старается расстроить дело», связывает по рукам и ногам, «не хочет вести войну с контрреволюцией, со своими земляками-казаками». Необходимо убирать Снесарева с должности военрука.

В очередном телеграфном докладе Ленину 16 июля он излагал свою оценку положения дел с железнодорожным сообщением с Северным Кавказом. По линии к Тихорецкой, конкретно на участке Котельниково — хутор Гашун — Зимовники, происходят серьёзные заторы. Сталин писал, что в результате двухдневного пребывания там им сделан вывод, что линию можно прочистить в короткий срок, если за броневым поездом двинуть двенадцатитысячную армию, стоявшую у Гашуна без пользы по распоряжению Снесарева. Вместе с комиссаром СКВО Зединым и командующим Царицынским фронтом Ворошиловым он принял решение предпринять некоторые шаги вразрез с приказом Снесарева. Сталин не без гордости сообщал, что это решение уже проводится в жизнь и дорога в скором времени будет очищена, ибо «снаряды и патроны имеются, а войска хотят драться».

В конце вновь настоятельно просил убрать из округа Снесарева.

При существовавшем тяжёлом положении с продовольствием в Москве, Петрограде и других рабочих районах страны и огромной зависимости от поставок хлеба, мяса, овощей из Царицына Ленину не оставалось ничего другого, как уступить Сталину.

19 июля создаётся Военный совет Северо-Кавказского военного округа, председателем утверждается И. В. Сталин, членами А. Е. Снесарев, С. К. Минин. Комиссарами — Карл Зедин и Алексей Селиванов [111] . Снесарев пока ещё не смещён с занимаемого им поста, однако командные функции его сильно урезаются.

Через пять дней Высшим военным советом РСФСР принимается постановление об образовании Военного совета Северного Кавказа. Вот в сокращении содержание первой его части:

«Высший военный совет постановил:

1. Военному совету Северо-Кавказского округа обратиться к непосредственному исполнению его прямых обязанностей, к делам, касающимся окружного комиссариата.

Наркому Подвойскому совместно с наркомом Сталиным, военкомом Мининым поручено организовать Военный совет Северного Кавказа, обнимающего в оперативном отношении районы Донской, Черноморо-Кубанский и Бакинский. В состав Военсовета Северного Кавказа должны входить: нарком Сталин, военком Минин и военный руководитель, который будет назначен дополнительно по представлению наркома Сталина и военкома Минина...

Наркому Подвойскому поручено, если не встретится препятствий со стороны Военного совета Северного Кавказа, назначить состав Военсовета Донского района: военруком Миронова [112] и военкомом Трифонова [113] ...» [114]

В это время Зедин и Ворошилов под руководством Сталина развернули операции на Гашунском участке фронта. Однако неподготовленное наступление по двум расходящимся направлениям — к западу и югу от Царицына — закончилось неудачей. Устойчивость обороны была нарушена, на правом фланге красные войска были отброшены на восток и потеряли железнодорожную линию между Поворином и Логом.