Глянул Сакар на реку и ахнул. Хуже и не придумаешь: затор — до вечера не растаскать.

Сакар прыгнул с берега на затор и побежал по бревнам, как по мосту. Подбежав к водовороту, он увидел большую сосну. Что тут делать?

Если подоспеет приказчик, обязательно наложит штраф.

Сакар зацепил сосну багром, дернул ее к себе изо всех сил. Сосна подалась, неуклюже взмахнув корнями, медленно развернулась и поплыла по течению. За нею тронулись и бревна. Сакар подталкивал их багром.

В это время на берегу показалась кошевка. В ней сидел сам хозяин. — Пинерин… Увидев затор, он разозлился и заорал:

— Мерзавец! Продрых!

Сакар вздрогнул, на мгновенье замешкался и угодил ногой между бревнами. Ударившись о бревно, он соскользнул в воду, все же успев положить багор поперек двух бревен.

Повиснув на багре, Сакар напряг все силы, высунулся из воды, подплывший кряж больно ударил его в бок.

«Конец!» — подумал Сакар, но жажда жизни заставила его еще крепче сжать руками багор…

Двое людей подбежали к нему по бревнам, вытащили из воды, вынесли на берег.

— Ребра поломало, надо его отправить в аркамбальскую больницу, — услышал Сакар и потерял сознание.

2

Григорий Петрович оставил второе отделение на Тамару, а сам повел старшее, четвертое, на экскурсию в больницу.

Вчера на уроке Григорий Петрович рассказывал о различных болезнях и сегодня, чтобы показать детям, от каких болезней страдают марийцы и как эти болезни лечат, решил сводить, их в больницу.

Обычно мариец, почувствовав недуг, сначала не обращает на него внимания, надеясь что все «само пройдет». Заболев сильнее, он идет к ворожее, потом в церковь, где ставит свечку и молится, или же отправляется в священную рощу, чтобы принести дары и тем самым откупиться от хворобы. И лишь убедившись, что болезнь его не оставляет, он идет в больницу. Очень часто оказывается, что в больницу он приходит уже слишком поздно. Приди он пораньше, его можно было бы вылечить, а застарелую, запущенную болезнь лечить гораздо труднее.

Григорий Петрович прежде всего провел учеников в приемный покой. Тут уже было много больных.

У одного гноились глаза, другой никак не мог откашляться, третий, засунув руку за пазуху, скреб грудь, словно драл кору с дерева, четвертый поводил вокруг вытаращенными глазами, под подбородком у него висел громадный зоб.

Ни врача, ни фельдшера еще не было: они приходят к девяти, сейчас только половина девятого.

Воспользовавшись тем, что прием пока не начался, Григорий Петрович приступил к «уроку».

— Мы не ошибемся, если скажем, что две трети всех болезней марийцев происходят от их невежества и антисанитарных условий жизни. Трахома, чесотка и чахотка в большинстве случаев возникают из-за жизни в грязных, пыльных и темных избах и недостаточного питания. А вот такой зоб образуется от употребления болотной воды…

В это время из угла послышался сдавленный стон. Григорий Петрович подошел к лежавшему на полу человеку. Он узнал в нем кудашнурского охотника Сакара. На лице Сакара отражалась нестерпимая мука.

— Кто привел этого человека? — спросил Григорий Петрович.

Никто из больных не знал.

Григорий Петрович сходил за сторожем, и тот равнодушно объяснил:

— Кюрмучашские марийцы. привезли на рассвете с Элнета. Бурлак, в воду свалился, говорили, ребра у него сломаны.

— Так почему же он у тебя до сих пор на полу валяется! — возмутился Григорий Петрович. — Почему доктора не позвал?

— Чего его звать, сам к девяти часам придет…

Григорий Петрович взорвался:

— Ах ты дармоед! Мирской хлеб ешь, а дела своего не делаешь. Человек при смерти, а тебе и горя мало!

Сторож окинул Григория Петровича наглым взглядом с головы до ног:

— Тоже выискался начальник…

— Мерзавец! Я тебе покажу!

Сторож вышел, хлопнув дверью.

Григорий Петрович забыл и про экскурсию, и про своих учеников. Он стоял над распростертым на полу Сакаром и думал: «Пинерины богатеют, а бедняки за их богатство кости ломают!.. И даже в больнице бедняку нашлось место только на полу…»

Дверь отворилась, вошел доктор.

— Григорий Петрович, это вы здесь скандалите?