— Зачем подобные сложности, а если что-то сломается? — пробубнила Ми-Эр, осторожно извлекая накопитель, ведь одно из правил заключалось в стремлении к упрощению во всём, в чём это возможно, дабы максимально облегчить ремонт, а также уменьшить затраты на материалы.

Пришлось не меньше часа потратить на то, чтобы найти подходящую по характеристикам замену извлечённым устройствам. Ещё столько же потребовалось на то, чтобы подогнать форму и правильно установить. Закончив с работой, Ми-Эр снова отправила робота на сканирование, которое в этот раз проходило значительно быстрее. Получив оповещение о том, что работоспособность объекта восстановлена, она подключила робота к питанию.

Непроизвольно взъерошив короткие непослушно торчащие волосы, Ми-Эр посмотрела на часы. Пришло время подниматься наверх, в квартиру, ужинать и отправляться спать. За ночь находка как раз должна зарядиться, а там уже можно будет решать, что делать с этим творением предков. Отдав системе указание отправить на переработку обнаруженные детали, она покинула мастерскую.

На столе уже ждал ужин, созданный как раз к приходу. Готовка? Это дело осталось в прошлом, хотя, конечно, на случай непредвиденных ситуаций данному навыку обучали. Еда, ванная, сон, — привычная схема, повторяемая изо дня в день. Спали люди теперь не в кроватях, а в капсулах, подобных тем, в которых заряжались андроиды. Они позволяли мгновенно уснуть и проснуться в строго назначенное время. Сны? О том, что это такое, можно узнать только в словаре историзмов.

Пробуждение, ванная, завтрак, — неизменный распорядок жизни, человек почти всегда знал, что именно и когда он будет делать в течение дня. Ничего не меняется, всё продумано; день расписывается исходя из пользы тех или иных действий, а не из желаний. У людей есть какие-либо стремления, цели, задачи, но желания… Вряд ли. Не в том смысле, в каком это рассматривалось в прошлом. С другими приоритетами.

Ми-Эр спустилась в мастерскую. Тут же появился экран, на котором высветился список заказов. Основная часть — ремонт или плановый осмотр, но первый клиент прибудет только через час, а это значит, что пока что можно уделить своё внимание вчерашней находке, которая была автоматически отключена системой от питания по достижении полного заряда.

Активировав робота, Ми-Эр сделала пару шагов назад и стала внимательно следить за его действиями. Отметила про себя, что надо будет сделать отладку включения — оно оказалось непривычно долгим. Уже через секунду должно было прозвучать приветствие, озвучивающее тип робота и модель, информация о которой отсылалась на персональное устройство включавшего, но ничего подобного не последовало.

Робот потянулся, медленно открыл глаза и осмотрелся. То, что он увидел, явно было родной мастерской, но она сильно отличалась от той, что он наблюдал до отключения. Новые незнакомые приборы со странными экранами, отсутствие нагромождений из всевозможных ящиков и никаких лишних вещей, которые находились в помещении просто для того, чтобы создавать уют. Робототехник тоже сменился, теперь это молодая женщина, пол которой удалось определить разве что по чертам лица, так как одежда скрывала фигуру, а блеклые светлые волосы пострижены почти по-мальчишески. Робот невольно повёл плечом — ему стало неуютно от такого холодного взгляда глаз, казалось бы, тёплого янтарного цвета.

— Здравствуйте… Хозяйка? — неуверенно произнёс он.

Похоже, технологии его времени были ещё недостаточно развиты, чтобы окончательно убрать из голоса механические нотки, но это совершенно не мешало различать интонации, с которыми произносились те или иные фразы.

— Здравствуй, — совершенно безэмоционально ответила Ми-Эр.

Для неё этот робот вёл себя странно, говорил, кстати, тоже. Речь робота должна быть чёткой, робот должен говорить по существу, у роботов не может быть подобных изменений в мимике, роботы не должны отводить взгляд. Кажется, этот образец неисправен. Иных объяснений не получалось найти, ведь в данный момент не существовало «чувствующих» машин, кроме тех, что располагались в музее, но их никогда не активировали.

— Вы — потомок моего создателя? Рейндиса Мицера?

Ми-Эр кивнула головой. Да, её сколько-то там раз прадеда звали именно так.

— Эм… — Робот замялся, почесав в затылке. Из-за того, что собеседница не проявляла никаких эмоций, ему было сложно понять, правильно ли он поступает. У него имелись знания, что делать в случае той или иной реакции, в то время как её отсутствие вызывало затруднения. — Позвольте узнать, как вас зовут?

Вместо ответа Ми-Эр провела коротким ногтем по шее, тем самым указывая на надпись. Mi-R F201. В новом времени имён не имелось даже у людей, они заменялись кодом, полная версия которого находилась в базе данных, а сокращённый вариант писался на шее. Первые буквы заменяли фамилию, через дефис указывалась случайно сгенерированная буква из тех, что не встречались у живых членов семьи, потом указывались пол и дата рождения, в данном случае — двадцатое января.

— То есть Ми-Эр, — пояснила на случай особой непонятливости робота.

Робот удивлённо посмотрел сначала на надпись, а потом на хозяйку. В прошлом даже ему дали имя, даже у тех роботов, которых только-только пытались наделить чувствами, или виртуальных помощников без намёка на тело, что уж говорить о людях.

— Ми-Эр, — тихо повторил он. — Могу ли я звать вас Мирандой? — осторожно уточнил, потому что слишком странным и непривычным для него было «имя» новой хозяйки, а это оказалось первым, которое пришло на ум из-за похожего звучания.

— Всё равно. Как называть тебя? — Ми-Эр ещё раз осмотрела робота и отошла к компьютеру, чтобы заказать одежду. Параметры робота остались в памяти сканера, так что о размере можно не волноваться.

— Создатель назвал меня Тенеаном, но можете обращаться так, как сами того пожелаете, — ответил он, начав ходить по мастерской, чтобы рассмотреть всё поближе. Дотрагиваться опасался, потому что понятия не имел, как пользоваться теми или иными приборами, пускай что-то и выглядело интуитивно понятным.