Несмотря на то, что новые технологии вызывали интерес, такая мастерская Тенеану не нравилась. Раньше в углу стоял старомодный деревянный стол, а на нём обязательно оказывалась забыта полупустая чашка с кофе, пятна от которого часто встречались на чертежах — создатель предпочитал хранить запасные копии или вносить правки при полёте фантазии на бумаге. На стене над столом висела рамка, показывавшая различные семейные фотографии. Где-то что-то валялось, в другой угол забрасывалось всё, что считалось ненужным или «потом, может, и пригодится». Во всём этом чувствовалась жизнь, чувствовался характер создателя. Но, быть может, просто новая хозяйка такая? Излишне аккуратная, серьёзная, спокойная.

Когда доставили вещи, Ми-Эр приказала Тенеану одеться и отправила в хранилище, дабы он закончил сортировку. Робот замялся. Он понятия не имел, как определить, какие детали и механизмы в настоящее время окончательно устарели, а какие можно оставить. Это не стало бы проблемой, ведь всегда можно загрузить необходимую информацию, однако возникло одно удивительное «но». Тенеан был из тех роботов, что обучались подобно людям, а значит «насильной» загрузки информации не поддерживал. В его время к этому и стремились, теперь же данный тип роботов считался бессмысленным. Роботы, конечно, могли обучаться, но возможность загрузки информации всё равно сохранялась.

В конце концов Ми-Эр пришлось вспомнить, где было оставлено запасное персональное устройство и объяснить, как им пользоваться. Как и полагалось роботу, запомнил и освоил Тенеан это довольно быстро, так что на склад ушёл как раз минут за десять до того, как прибыл первый клиент. Возможно, если освоиться в новом времени, оно окажется даже лучше прошлого?

С сортировкой Тенеан закончил быстрее, чем если бы ею занималась Ми-Эр, потому что он лучше знал содержимое хранилища и довольно скоро понял, как самостоятельно определить пригодность деталей и всего прочего. Присев по окончании на ящик, который ещё вчера загораживал вход в хранилище, Тенеан предался воспоминаниям о последнем дне перед отключением.

В мире что-то пошло не так. Создатель в тот день был очень чем-то обеспокоен, объяснял сбивчиво, несвязно. Говорил что-то про то, что это вынужденное, что он не хочет отключать, но нет другого способа сохранить лучшее его творение. Рейндис много извинялся и выглядел настолько несчастным, отчаявшимся, что Тенеан послушался без вопросов. Понял, что дело очень и очень серьёзное. Засыпать в капсуле оказалось сложно, немного страшно из-за тёмного и уж очень замкнутого пространства, а ощущения от критически низкого запаса энергии оказались неприятными. Увы, но Тенеан не мог отключаться как все прочие роботы.

Когда Ми-Эр освободилась, Тенеан попросил показать ему город. Причин отказывать не нашлось, ведь свободное время она проводила либо в мастерской, либо в городе, дабы своими глазами наблюдать, что происходит вокруг. На осторожный вопрос о том, не будут ли на неё коситься из-за пребывания в компании устаревшего робота, Ми-Эр ответила просто: «Всем всё равно».

Чистые светлые улицы, множество деревьев и полное отсутствие цветов. Дома встречались высокие, встречались низкие. Рекламных щитов не было, присутствовали только щиты со временем, температурой и прочей информацией. По своим делам шли куда-то люди и андроиды, странно похожие между собой. Никто ни на кого не обращал внимания, никто не смотрел по сторонам, ничем не любовался, наверх тоже никто не смотрел.

Среди этих прохожих Тенеан выглядел странным, чужим. Не потому, что его человекоподобность несовершенна, а потому, что он смотрел на всё с интересом. Рассматривал дома, вывески, которые не были красочными, как в его время, улыбался, видя зелень, радовался ясной погоде и причудливой форме некоторых облаков и одновременно с этим пугался тому, каким стал мир.

— Твоё поведение бессмысленно странное, — заметила Ми-Эр, когда Тенеан предложил присесть на скамейку.

— В моё время, — печально откликнулся он, — многие роботы уже не вели себя так, как ведут себя нынешние люди, но в их действиях было больше смысла, чем в действиях ныне живущих.

— Всё, что сейчас делается, имеет смысл. Имеет пользу.

Тенеан прикрыл глаза и покачал головой.

— Вы узнаёте что-то, создаёте, исследуете космическое пространство. А что дальше? Зачем всё это?

— Эти знания достанутся потомкам. Используя их, они смогут совершенствоваться и развиваться дальше, исследовать больше территорий, расширять понимание мира. Прогресс никогда не остановится, — говоря это, Ми-Эр смотрела куда-то перед собой ничего не выражающим взглядом. Эти фразы не вызывали у неё сомнений, ведь сказанное ею разумно, логично. Ведь в чём ещё может быть смысл их действий?

— А ваши потомки будут делать также. И их потомки. И так до бесконечности. Вы просто существуете, взаимодействуя с миром. В то время, когда люди жили, они радовались, если что-то получалось, расстраивались, если сталкивались с неудачами, испытывали удовлетворение, когда достигали своей цели. Было время, когда радость и волнения вызывала всего лишь найденная при помощи телескопа новая планета, новая звезда. Было время, когда к открытиям приводили необдуманные, глупые или вовсе безумные поступки…