Ми-Эр кивнула и поспешила вернуться наверх. Наверное, стоило начать с малого, стоило хотя бы попытаться. Сначала отремонтировать руку, потом — за город. Она там почти не бывала, только мельком видела, потому что не было смысла туда выбираться. За городом была природа. Просто природа, которую без крайней надобности не трогали, и то это в основном делали биологи. Робототехник же не испытывал подобной нужды. До недавнего времени. Ведь Тенеан говорил, что природа осталась неизменна. Значит, если отправиться к этому неизменному, сохранившемуся со времён людей, шансов будет больше?

Тенеан, взглядом проводив Ми-Эр, вздохнул и покачал головой. В настоящем всё стало наоборот, но, по крайней мере, начались какие-то сдвиги. Получается, надеялся он не зря. Может быть, стоило пораньше затеять подобный разговор? Он, похоже, сподвиг на размышления, от которых явно была польза. Подключившись к питанию, Тенеан закрыл глаза. Интересно, а что представляли из себя сны? Создатель хотел, но так и не смог подарить ему способность узнать это лично — не хватило то ли возможностей, то ли времени, а теперь люди сами от снов отказались и даже спросить некого.

Даже в своеобразной дрёме он не терял способности размышлять и сейчас думал о том, что действительно хотел научить Ми-Эр. Миранду. Даже не потому, что тогда ему самому станет легче, потому что не будет так одиноко. Не потому, что так будет правильнее, ведь, возможно, одно успешное изменение, возвращение человека, повлечёт за собой остальные. И даже не потому, что такова была её просьба, больше напоминавшая указание, а робот всё же должен выполнять требования хозяина.

Ему просто хотелось… Показать ей мир? Помочь видеть красоту? Наверное. Ми-Эр чем-то напоминала кого-то из детей создателя. Тот бы, наверное, не простил, если бы Тенеан не позаботился о его ребёнке. Но даже не это стало окончательной причиной. Чего на самом деле ему хотелось?

Было много незнакомых сигналов. Трудно разобрать их, потому что в прошлой жизни с подобным сталкиваться не приходилось. Почти не приходилось, иногда на задворках сознания мелькало что-то узнаваемое. Насколько же талантлив был Рейндис, если смог создать что-то столь сложное? Эти возникающие сочетания чувств и эмоций, мысли и желания, которые робот не мог так просто понять. И всё же…

С каждым новым импульсом мысль становилась всё чётче. Быть замеченным. Замеченным и понятым, вот чего он хотел. Но не кем-то, а именно Мирандой. И именно для этого, по этой самой причине, он должен суметь её научить видеть мир.

Дожидаясь возвращения Ми-Эр из больницы, Тенеан разбирал недра хранилища. В его глубинах создатель спрятал то, что в прошлом не представляло особой ценности, зато сейчас показалось роботу настоящим сокровищем. Ваза с абстрактными узорами, кружка из синего стекла, какой-то аляповатый брелок, зеркальце и прочие разносортные мелочи, которые в конечном счёте можно было описать одним словом — барахолка. Всё это оказалось замечено ещё в первый день новой жизни, но тогда не было мыслей насчёт того, как это можно применить. Похоже, в скором времени этот вопрос решится.

— Интересно, сможет ли она это починить? — спросил сам себя Тенеан, рассматривая фоторамку с разбитым экраном — уж очень она была похожа на ту, что висела над столом создателя.

Кто бы знал, что даже у роботов случается тоска по дому. И хотя сейчас он по факту находился в том же месте, оно изменилось достаточно сильно, чтобы ощущаться чужим. Если честно, его и домом назвать можно было с натяжкой.

Сзади послышались шаги. Обернувшись, Тенеан увидел Ми-Эр, которая рассматривала найденные им вещи, а во взгляде можно заметить отголоски интереса и недоумения. Рука её была снова неотличима от настоящей, ничто больше не напоминало о вчерашнем происшествии, кроме, пожалуй, того, что она начала сама проявлять хоть какую-то инициативу.

— Зачем всё это? — поинтересовалась Ми-Эр, опускаясь рядом на корточки.

Непонятно было, зачем предок оставил всё это в хранилище. В прошлом, как она знала, существовало довольно много вещей, без которых можно нормально жить. Но ведь для чего-то они были нужны, почему-то некоторые использовались несколько веков. Что же такого в этих бессмысленных вещах? Или же дело было в людях, у которых имелась причина не избавляться от бесполезного хлама?

— Возможно, позже я расскажу об этом. Если всё пойдёт хорошо, обязательно расскажу… Мы отправляемся сейчас?

Ми-Эр кивнула и поднялась. Почему-то, вернувшись, она ни секунды не сомневалась в том, где искать робота, а ведь разумнее было бы просто позвать его. Разумнее, но правильность собственных действий не вызывала сомнений. Она должна была прийти к нему, она должна была найти его. Должна была… Почему? Разум не давал ответа на этот вопрос, разум пребывал в замешательстве. Но если разум не может ответить на всё, разве можно жить только им?

Пришлось посидеть на остановке, дожидаясь автобуса. Маршрут невостребованный — перерывы составляли около часа, повезло ещё прийти почти что ко времени. Когда они зашли в салон, тот оказался полупустым. Немногочисленные пассажиры все как один застыли, сложив руки на коленях и уставившись пустыми взглядами перед собой.