С неловкой улыбкой Миранда прошмыгнула мимо Винса. Они познакомились только день назад, но даже этого времени хватило, чтобы заметить — он слишком добр. Среди пробуждённых людей такое наблюдалось нечасто, ведь столь древней доброте просто неоткуда взяться. Она строилась на столь устаревших понятиях, взглядах и ценностях, что сложно найти примеры. А ещё сложнее развить в себе подобное, срастись с образом мыслей, который должен был зародиться ещё в детстве, который чужд прагматичной морали новых людей. Пробуждение — не панацея, прежний образ мыслей по щелчку не испарится.

Утром за завтраком Миранда думала о том, что сейчас неожиданная ночная вылазка казалась обычным сном, только синяк на подбородке безапелляционно заявлял о её реальности. Ночью он ещё не успел налиться, вот и не был сразу замазан. Зато теперь, посмотрев в зеркало, Мира убедилась — неописуемую красоту оставил ей на память незнакомец.

— Так вот, о ночи, — начала она, прожевав салат, — я никак не могла уснуть и вдруг услышала крик. Сейчас вот думаю и понимаю, что, наверное, бежать и выяснять, что случилось, очень опрометчиво. Хотя бы тебя предупредить стоило. Но тогда мне стало… Я не знаю. Страшно за этого человека? Просто как-то… От понимания, насколько всем всё равно на чужую беду, становится только беспокойнее. Что бы с ним не случилось, возможно, никто кроме меня так и не вышел бы. Когда я сама была в отчаянии среди ночи на улице…

Мира сглотнула и отвела взгляд. До сих пор не могла спокойно вспоминать о той ночи. Винс ласково улыбнулся и успокаивающе погладил её по руке, призывая не предаваться болезненным воспоминаниям.

— В общем, сейчас я пошла и дошла до квартала, где пропало освещение. И там был человек. Я так и не смогла понять, что с ним случилось. Паника? Приступ? Он дрожал и плакал. Знаешь, мне кажется, это был подросток. Почему он оказался на улице? Что случилось? Я так и не смогла узнать. Стоило оказаться слишком близко, как он вскочил и очень быстро убежал.

Винс вздохнул, с сочувствием смотря на синяк, и удручённо покачал головой.

— Здесь я с таким не сталкивался. Может, кто-то новый пробудился? Или тоже прилетел недавно? Бедное дитя… Из того, что я могу предположить, возможно, он боится темноты. Вот его и накрыло, когда свет потух. Хотя странно, почему он не воспользовался фонариком и вообще убежал.

— Решил, что я часть того, чем пугало его разыгравшееся воображение? Наш разум иногда такой неразумный.

— Несовершенства — основа наших различий. Идеальные детали одинаковы, даже если их внешность будет говорить об обратном. И ведь когда-то люди даже знали, как жить с этим нелогичным разнообразием. — Винс встал, чтобы заново наполнить две чашки: чай для себя и кофе для Миры. — А ты запомнила, как он выглядел? Может, я бы смог за ним понаблюдать, если встречу.

— Я почти ничего не разглядела. Волосы у него тёмные. И ростом… Да, где-то мне до подбородка. Могу показать, в какой точке мы встретились, но это вряд ли чем поможет.

Миранда нахмурилась, смотря в зеркальную гладь почти чёрной жидкости. Возникло неприятное ощущение, будто она что-то забыла или упустила. Словно имелась ещё одна странность — потерянная деталь паззла. И ведь что-то упорно в голове крутилось, но отказывалось сформироваться в более чёткую, ясную мысль.

— Кстати, через сорок пять минут должны доставить детали, которые ты заказала.

— О, это хорошо. Я-то из-за больницы не тороплюсь, но тебе явно будет спокойнее с рабочим дублёром.

Залпом допив горький кофе (она всё ещё не понимала, чего такого притягательного находили другие Мицеры в этом напитке, но почему-то по возможности раз за разом выбирала его), Мира вышла из-за стола и направилась к своему временному рабочему месту.

При виде вскрытого Ви-Эс, снова подумала о том, как бы хотелось написать родителям, рассказать и о ночи, и о проблемах в программе, от которых так и веяло следом Деструктора. А заодно убедиться, что не только ей так показалось. Однако нельзя. Несмотря на все прелести современной коммуникации, даже по прибытии Миранда отправила только очень сухое, больше похожее на отписку сообщение. Один раз её уже перехватили, а ведь тогда информация в письме была куда безобиднее. Второго раза не хотелось. Всё равно скоро вернётся и поделится всем лично.

Знать бы ещё, не припасла ли судьба в рукаве новых странностей.

Они были знакомы всего лишь три дня, но Винс провожал Миранду с таким видом, будто навсегда отправлял в неизвестность близкого друга. Даже неловко становилось от этого выражения тоски, смешанной с беспокойством. Они обнялись на прощание. Дождь, который почти не прекращался с той ночи, делал момент разлуки только печальнее.

— Если появится возможность, я обязательно ещё загляну, — сказала она перед уходом.

— Буду рад новой встрече. Береги себя. Спокойной дороги.

— Ты тоже будь осторожен.

Пора на базу. По результатам диспансеризации Мире разве что прописали пропить комплекс витаминов, что наверняка было связано с её новым подземным образом жизни и не таким сбалансированным питанием, которое получают в виде неприглядной кашицы новые люди. Три дня на перелёт. Дом, где снова сначала встретили дублёры родителей и собственная копия.

Потом мать рассказывала о том, что большую часть времени они занимались последствиями масштабной поломки, но в настоящий момент уже вернулись в прежний темп работы, а отец помог составить отчёт о миссии. Даже если та была простой, короткой и прошла гладко, никогда не знаешь, какую информацию потребуется вспомнить в будущем, в какой детали найдёшь подсказку, объяснение новым происшествиям.