Ми-Эр говорила лучше, чем недавно пробуждённые люди. Оно и неудивительно: в отличие от тех, она видела много примеров обычной складной речи, а сейчас могла воспользоваться этим опытом. Потому что теперь заглушилась установка о лишних, бессмысленных словах.

— Точно скажешь? Не решишь умолчать, посчитав того не стоящей мелочью? — беспокойно уточнил он.

— По себе судишь? — подколола Ми-Эр и сама своим словам удивилась. — Э… Н-неважно… — Очень неловко, когда подсознание уже адаптировалось и выдаёт естественные реакции, а сознание за ним не поспевает. — Мило, что ты так обо мне беспокоишься.

— Я н-не!.. — Эндрю вздрогнул, почти подпрыгнул и сделал шаг назад. — Н-ничего я не б-беспокоюсь! Просто… Это… М-мне тоже важно, чтобы э-эксперимент прошёл удачно. Да! Вот! Н-не… Не надумывай лишнего!

Сторонние наблюдатели не смогли сдержать улыбок при виде этой сцены, но постарались корректно их скрыть. Миранде, которая всё ещё сидела за пультом, пришлось для этого уткнуться в живот стоявшего рядом Тенеана. С реакций Эндрю иногда слишком сложно не веселиться, но он обидится, если заметит это.

— Да-да, как скажешь. — Ми-Эр кивнула с таким видом, что без слов ясно: не поверила, и соскочила со стола.

В отличие от подросшего оригинала, Ми-Эр была с Эндрю одного роста, поэтому спрятать взгляд за чёлкой у него получалось хуже. А все попытки отвернуться, чтобы не пересекаться с заинтересованными, слегка прищуренными глазами, оканчивались тем, что он всё равно поглядывал в её сторону.

Ми-Эр снова попыталась изобразить улыбку и хотела было протянуть руку, но замешкалась. Разум всё ещё пытался восстановить свою абсолютную власть над ситуацией, сопротивлялся бессмысленным действиям, отказывался понимать их. Почему, зачем она хотела дотронуться? Для чего разглядывала лицо, пытаясь уловить, разобрать чужие эмоции? Сколько раз Ми-Эр наблюдала за подобными переменами чужих слишком подвижных лиц, но никогда не проявляла внимания к тому, что не являлось сигналами об опасности. Она сглотнула и опустила руку. Когда Эндрю заметил этот жест, его губы дрогнули.

— Кхм! — Миранда кашлянула, привлекая внимание, и встала, подошла к андроидам.

Сейчас обладательницы одного шифра выглядели одинаково неуверенно, пусть и по разным причинам.

— Здравствуй. — Мира нервно провела рукой по шее. — Ха… Столько сказать хотела, а теперь в голове пусто и не знаю, с чего начать.

— Начни с конца, — предложил Эндрю.

Миранда бросила на него недоумевающий взгляд. Сам только-только мялся и совершенно неубедительно оправдывался, а теперь первый советы раздаёт. А впрочем… Она махнула рукой и коротко рассмеялась.

— Почему бы и да. Так будет проще. Перейду сразу к сути. До этого момента ты была мной, но только десять лет назад. Тогда родители подобным образом хотели восстановить для себя образ семьи. Хотя довольно скоро ты уже стала для них не дубликатом дочери, а ещё одним ребёнком. Мы похожи. Но ты — это ты, не копия, не замена. И не обязана оставаться ею ни в каком виде. Поэтому если ты придёшь к мнению, что тебе не нравится такое тело, имя, — что угодно, из-за чего ты не можешь почувствовать себя собой, скажи об этом. Мы это изменим.

Рассматривая Миранду, Ми-Эр задумчиво молчала. Она ещё не поняла, как относится к сложившейся ситуации. В том, чтобы родиться заменой совершенно чужого для тебя человека, чувствовалось что-то горчащее. Ком в горле, который если проглотить, станет тяжестью в груди. Копия. Для многих — просто лишённое чувств и возможности повзрослеть подобие настоящей Ми-Эр, для кого-то — искривлённое отражение человека из прошлого. Казалось, останься она такой, никогда не получится стать чем-то оригинальным. Собой.

Но не будь прототипа, не будь человека, которого попытались ею заменить, она бы и не появилась вовсе. Ми-Эр перевела взгляд на Эндрю. Отсутствие интереса ещё не значит слепоту. Она всё-таки очень долго наблюдала за его поведением, анализировала то, что могла. А что не могла, то удалось лучше понять сейчас: не напоминай она так сильно человека из прошлого, чувствами наделили бы кого-то другого. Она родилась из подобия другим.

Люди ведь тоже не на ровном месте берутся. Их формируют родительские гены. В некотором смысле они тоже копии, только без возможности настолько легко изменить себя, стереть следы чужого влияния. И она ребёнок. Но творение не скрещивания генов, а желаний.

— Не так уж мы и похожи сейчас, — ответила, улыбаясь уже естественнее, непринуждённее. — Нас не так-то просто перепутать. И, думаю, я привыкла к этой внешности достаточно, чтобы другая показалась чужеродной. Но вот имя… Наверное, теперь оно не подходит ни одной из нас.

Ведь то даже именем не назвать. Часть шифра. Наименование детали, от которого люди обычно избавлялись, переходя на новый этап, начиная новую жизнь после пробуждения. Справедливо поступить с андроидом также.

— Действительно. — Миранда усмехнулась и наконец расслабилась. — Тогда есть на примете желаемое?