– Прошто ничего его не берёт. Удары не пробивают кожу, к примеру.

– Такая крепкая кожа? Каменная? Алмазная?

– Да нет ше! Обышная коша на ошупь, мягкая и тёплая! Но не пробить ничем! Пули отшкакивают, шпошобности не действуют.

Я посмотрел на Беша:

– Ты что-то об этом знаешь?

– Нет, никогда об этом не слышал, – покачал головой он. – Я тоже из буйных, но меня не транквилизировали. Мои способности не позволяли мне бежать из полностью забетонированной камеры-одиночки. Впрочем, сейчас я поднял пару уровней и позаботился, чтобы никакие стены больше не могли меня удержать. Тебе тоже советую, командир, создать подобную способность.

– Ну тебя и уводит с темы, Беш, – восхитился я. – Что за мысли бродят там, в твоей черепушке?

– Самые разные, командир, самые разные, – ответил мне здоровяк. – Проблема не в их характере, проблема в том, что их слишком много. Иногда мне кажется, что они как бы давят на череп, стараются вылезти из головёнки моей.

– Сложно тебе, наверное, было без собеседника? – поразился я.

– Нет, до одиночной камеры я всегда находил себе собеседников, – пожал плечами Бешбермак. – Самых разных, мне не важно. Главное – чтобы слушали.

Чтобы слушали тебя в последние мгновения перед смертью? Если так, то ты тот ещё затейник, здоровяк. Впрочем, вслух я этого не сказал, а всего лишь заметил:

– Уверен, твою голову посещает множество интересных, забавных, весёлых и печальных мыслей, Беш, а ещё ты знаешь много занимательных и познавательных историй. Только мы находимся в самом разгаре допроса!

– Я нешего не шнаю больше! – зашепелявил пленник, когда мы снова обратили наше внимание на него. – Пошадите! Нишего про вас не шкажу никому!

– Естественно, ничего не скажешь, – утвердительно кивнул Бес, с мерзким хрустом сворачивая ему голову набок.

Получилось у него это так легко, просто и изящно, что я поневоле позавидовал его здоровенным мускулистым рукам. Мои тощие хваталки не шли ни в какое сравнение.

Впрочем, сил, чтобы стрелять, мне хватает. Разве этого не достаточно?

– И это тот самый, перспективный? – поинтересовался я, когда мы начали осторожно пробираться через лес, боясь обнаружить ещё один секрет.

– Резонный вопрос, вот конкретно данного индивидуума я тоже перспективным не назову. Тля, она и есть тля. В спину ударить может, а умереть по-мужски – нет. Но там, дальше, кто-то стоящий да найдётся.

Бежавшая группа игроков обнаружилась на покрытом глинистой почвой берегу мелкой лесной речки. Они стояли тесным полукольцом, ширмой загораживая что-то от меня.

Все как на подбор – молоды, сильные, из тех, что выживают везде и умирают последними. Рациональные, циничные юноши и девушки, которые легко принимают новые обстоятельства и, когда нужно, отбрасывают нормы морали.

– Вот эти неплохи, – согласился я. – Наверняка живучи.

– Да, как тараканы, – хихикнул Беш. – Они же специальные подопытные из лаборатории А. Над ними там опыты разные ставили, стравливали друг с другом, считывали данные и показатели в сражениях. В общем, издевались над ними наши совестливые учёные. Однако, трудности закаляют.

– А ты откуда знаешь, ты же в одиночке сидел?

– Ну так приходил ко мне психиатр, приходил… Болтали мы о том, о сём. Почти друзья. Хорошо, что сегодня он на работу не вышел.

В принципе, из разговоров со здоровяком я понял, что почти всех свои знакомых он укокошил. Вот только я ещё не видел – каким образом.

– Слушай, а кто побег устроил-то? И почему именно сегодня?

– Да не знает никто. Может быть, они и устроили. Одно я скажу тебе, командир, точно – слух по тюрьме прошёл, что будут нас убивать. Вот ты мне только что рассказывал, что выпускать нас начнут, а по коридорам шепоток шёл, что не выжить никому. И не только по коридорам – пара телепатов до меня дотянулась с сообщениями.

– Телепатов я ещё не встречал, – воодушевился я. – И как они, в мозги лезут? Насколько быстро мысли читают?

– Без нужды не лезут, чуть подозрение падёт – им сразу голову оторвут, это они знают, – хмыкнул Беш. – А мой разум они особенно стороной обходят – боятся чего-то.

Игроки на берегу чуть разошлись, и нашему взору предстал лежащий прямо на земле молодой ещё парнишка. Наверное, мой ровесник, может, чуть старше или чуть младше. Судя по движениям грудной клетки, он мирно посапывал.