– Это не безумие, – покачал я головой. – Это жадность. Я вот недавно выяснил, что жадность – универсальный ответ на все наши политические и общественные проблемы. Автомобили выгодны, их невозможно отменить. Они – маленькие трудолюбивые муравьи, что доставляют грузы и людей.

– Хорошо, пусть грузовики и автобусы с профессиональными водителями продолжают работу, но почему нельзя запретить личные автомобили? Зачем они?

– Тоже жадность. У людей есть денежки, а владельцы автомобильных заводов или кто-то там хотят их оттуда извлечь. Вот и всё, – пожал плечами я.

Жадность, да. Жалко, что я не додумался до этой мысли пока ещё шли школьные занятия. Вот бы удивилась моя учительница по обществознанию.

– Удивительное дело, командир, – после небольшой паузы буркнул Беш. – В твоём образовании я ощущаю значительные пробелы, но одновременно с этим ты мудр не по годам. Как так?

– О, я таким был не всегда, – ухмыльнулся я. – В последние пару недель пришлось… поумнеть. Иначе смерть.

– Иначе смерть, – кивнул здоровяк. – Хорошо, что мы друг друга понимаем.

– Подожди, – я ухватил идущего чуть впереди мужика за пояс, притормаживая. – Вижу врага.

Пригнувшись, мой союзник принялся вглядываться, но сквозь деревья явно ничего не увидел. На самом деле, чтобы различить что-то в лесу нужен немалый навык, жалкие осколки которого я сумел наработать во время непродолжительных тренировок, разыскивая замаскировавшихся Элион и Топку.

Вдали, чуть за деревьями, затаился игрок. Затаился, не используя для этого способностей, а просто спрятавшись в кустах.

И судя по всему, он нас не заметил.

– Стой тут, если дело пойдёт плохо – действуй по обстановке, – дал я туманную команду и нырнул в кусты.

Аккуратно пройдя по лесу в обход я поставил свой личный рекорд по тихохождению – сорок метров, и ни одна ветка не хрустнула, ни одна птица не вспорхнула и ни один ёжик не рванул куда-то в кусты, выдавая меня врагу.

Зайдя со спины к молодому парню в грязной белой пижамке, которая его и демаскировала, я перехватил призванного Железного Феликса за ствол и рукояткой со всей силы саданул игроку по затылку. Возмущённый духовный вопль своего револьвера я разбавил сладостью победы. Увидев обмякшего в кустах врага, мой самый верный друг ещё немного повозмущался, но радость скрыть не смог.

Аккуратно подхватив обмякшее тело под мышки, я сначала вытащил его из кустов за дерево, а затем взвалил себе на загривок. С этой ношей я и вернулся обратно к терпеливо ожидающему меня Чёртовому Бешбермаку.

– А ты сильнее, чем кажешься, – одобрительно прогудел мой бородатый союзник.

– Ничё подобного, – я привалился к дереву, давая расслабиться дрожащим рукам.

Ноги после прогулки с человеком на плече тоже едва заметно тряслись.

Подкачаться, что ли? Только пока в моём плотном графике нет окна для силовых тренировок…

– Эй, очнись, – Беш отвесил пленному пару пощёчин, от которых тот застонал. – Приходит в себя!

После нескольких дополнительных пощёчин, пары пинков и одного сломанного пальца игрок открыл глаза.

– Да вы о… – начал было он качать права, но замолчал, когда носок моего ботинка выбил ему передние зубы.

– Нас интересует две вещи – что и от кого ты сторожишь, – прошипел я. – А всё остальное нас не интересует.

– На штрёме я, – выплёвывая половинки зубов, прошепелявил игрок. – От людишек разных, вокруг гуляюсих. А штерегу я, штобы никто не месал, пока группа пытается к Эспе прорваться.

– Эспе – это кто?

– Эспе – это игрок такой. Из буйных он. Шпит и шпит, никак его не разбудить. А пока он шпит, разное вокруг проишходит. Штрашное.

– Буйные – это те, которых хранили под транквилизаторами, – пояснил мне Беш в ответ на немой вопрос.

– А что тебя пугает, игрок? – я ласково погладил пленника по голове. – Расскажи, чего вы все так испугались этого Эспе?

– Монштры, разные, штрашные, – забормотал пленник. – Иногда неизвешные, иногда – из фильмов.

Я сразу же вспомнил показанное мне бешенной лисой представление:

– Настоящие или иллюзии?

– Никто не знает. Наштоящими быть они не могут, так Глеб сказал, а он умный. Вот только это не мешает монштрам убивать. Дещяток ребят погибли, прежде чем мы поняли в чём дело, и не зашунули Эспе в барьер.

– А почему бы его не кокнуть?

– Он неуязвим.

Может, придурки накурились какой-то травы? Разве может кто-то быть неуязвимым?

– В смысле бессмертен или регенерируется? Какова природа его неуязвимости?

Свой вопрос я сопроводил парой хороших пинков, чтобы взбодрить пленного.