— Тут жизнь связана с водой. Уходит вода и люди тоже уходят. В Империи дома бросают редко. На севере бревенчатые здания сгнивают или сгорают, но тут мы строим из камня и глины. Жаркое солнце, редкие дожди. Если руины не заметет песок, то они могут стоять сотни или тысячи лет. И заброшенными бывают не только деревеньки. Сен-Тират, Пагбарион, Кадаш — города прошлого, ныне оставленные или заселенные жалкой кучкой кочевников. И если бы только кочевниками…

— Монстры?

— Да. Многие из них не так уж нуждаются в воде и пище. Если в Империи и землях севернее твари прячутся по глухомани. Ютятся в болотах, канавах и урочищах, то наши монстры могут побаловать себя отдыхом в царских дворцах. Это сильно охоту осложняет. Одно дело выследить мантикору где-то в пальмовой роще, а другое — идти на штурм Сен-Тирата.

— Сен-Тират это брошенный город на западе от Рипари?

— Оставленная шаддинцами крепость. Теперь это гнездо чудовищ во главе с Каламет. Змеиной колдуньей.

— Так… И кто она? В смысле она из магов Великого Пламени или ведьма?

— Она чудовище.

Вот значит как. Тут в наличии местное Утопье или скорее Усохье.

— Но проверьте, господин стратег. От Сен-Тирата нужно держаться как можно дальше.

Хм. Это мы еще посмотрим. Пока я ощущаю себя тут не в своей тарелке. В моей тарелке на Севере было полно жирных кусков монстрятины, приправленных соусом темной магии. А что здесь? Когда слышал про эпичные сражения в Шадде, то ожидал выжженную колдовством землю, по которой вместе с людьми шагают орды мертвецов и чудищ. А что в итоге? Приехал Багровый Круг и свернул все веселье.

Из чего-то за пределами нормы у меня только грифон, ну и Касс чуть-чуть… ну и Екил что-то умеет. Плюс я сам могу немного колдануть силой Сердца, но все это мелочи. А как там было на Севере… Вот я бегу из Кринторна в сопровождении призванного демона и гибрида-колдуньи. Потом тут еще демон, тут магистр Гробницы, там великан, а теперь… Тьфу.

Ну хоть войска порулить дали. Но подсказывает мне интуиция, что самое лакомое и магическое этот Аланиус Церт приберег для себя и друзей. А мне тут опять придется мутить себе магические плюшки, собирая их по крошке где плохо лежит. Так что этот Сен-Тират и его жутких обитателей надо взять на заметку.

Начались поиски вражеского стратега, рулившего осадой Масены. Эксплораторы из моей центурии разошлись группами по 5-10, выходя на марштуры патрулей Петрия, а затем дальше. Мелло на своем Огоньке вылетела в горы, давая мне обзор на крайне однообразный пейзаж. В чем-то Петрий прав. Я помню образы Северной тундры из видений от Эйлит. Там явно было больше жизни, чем в этих местах.

Два раза срабатывали Чужие Сны и я наблюдал за ходом своих войск по территории Империи. У них там все было славно. От дождливой северной осени в теплый климат многолюдной страны, где золотом налились поля, а в садах собирают урожай винограда, мандаринов, оливок и прочих приятных для желудка вещей. Даже реально стало любопытно глянуть на эту Долину Двух Рассветов. Плодородный рай, ради которого мы сейчас глотаем пыль и жаримся на Бессмертном Солнце.

Изучал постепенно карту всего Шадда. Огромный он, гадина. Такой, мать моя женщина, оперативный простор, что дух захватывает и выть волком хочется.

Кскалакс мне потом поведал, что лет четыреста назад, после серьезного поражения шаддинцев, целые регионы начали вымирать. Вода уходила из рек и каналов. Люди бежали из городов. Даже северо-западную часть Долины Двух Рассветов поглотили пески, окружившие некогда культурный центр — великий храм Ай-Тар-Рир. Шаддинцы, разумеется, восприняли это как гнев Солнца и Звезд, оставивших некогда благословенный край на растерзание чужеземцам.

— В упадке регионов нет ничего удивительного. — заявлял Кскалакс. — Оросительные системы это сложнейшие сооружения. Война уничтожила их, каналы высохли, а вслед за разрухой пришли монстры — падальщики этого мира.

Он был удивительно циничным и скептичным человеком этот Кскалакс. Наверное, в моем прошлом мире был бы атеистом. Но тут он просто довольствовался мыслью, что: “Богам едва ли есть дело до каждого вздоха смертных. Те, кто все вокруг пытаются выставить волей и вмешательством богов просто лжецы”. Из-за этого своего мировоззрения он, наверное, и получил Подавление. Из-за него же не поддержал Ксериона.

— Может, Царь царей и обладает некой магической силой, но это не делает его живым богом. Если так судить, то Азард гораздо более подходить на роль живого бога. — продолжал он.

— А как же Гетиона? Богиня, защищаюя Империю от сила зла?

— Я все необходимые по законам жертвы приношу. — пожал плечами Кскалакс. — И статуи у нее красивые. И она, в отличие от Ксериона с Бессмертным Солнцем за плечом, не предлагает выжечь на лбу звезду, стать фидаином и погибнуть в бою.