— Шлеп!

Один из борцов оказался на полу, а сделавший удачный бросок студент тут же заломил тому руку, вывернув ее так, что лежачий заголосил о сдаче.

— Вот так, Григорий Мстиславович, — с улыбкой посмотрел на меня историк. — Не желаете попробовать?

— Вот так, Григорий Мстиславович, — с улыбкой посмотрел на меня историк. — Не желаете попробовать?

— Знаете, пожалуй, желаю.

— Тогда вашим соперником буду я, — улыбнулся Сергей Харламович.

— Мастер против новичка. Возможно, это немного не честно.

— Ну от чего ж, Григорий Мстиславович? Вы боевой офицер, наверняка что-то изучали, я же вас ограничивать в вашем стиле борьбы не собираюсь.

Я огляделся. Студенты вокруг радостно гомонили, предвкушая интересный бой. Было понятно, что если я сейчас пойду на попятную, моя репутация просядет вниз.

— Какие правила? — спросил я.

— Все просто: запрещаются калечащие удары. Все, что может привести к серьёзным травмам: удары в глаза, по гортани. Все это нельзя. В остальном — полная свобода действий, — обрисовал кратко наши возможности Сергей Харламович.

Я аккуратно снял пиджак, шляпу, положил все это на краю импровизированной арены, после чего скинул обувь и прошёл в центр зала. Пока двигался к месту поединка, пытался представить в голове будущий бой. Было совершенно очевидно, что подпускать противника к себе близко нельзя. Стоит ему захватить мои руки или ноги, связать меня и все — дальше я вырваться не смогу. Сергей Харламович же был абсолютно в себе уверен. Это было видно по его походке, по тому как он подходил в центр зала. По снисходительной улыбке, что он бросал в мою сторону.

— Итак, кто нам даст отмашку на начало боя? — спросил я у него.

— Валер, — позвал он одного из своих студентов, — скомандуешь нам?

— С удовольствием, Сергей Харламович, — ответил студент.

Мы встали с историком напротив друг друга так, что между нами осталось всего два метра. Сергей Харламович чуть согнул ноги, повернулся ко мне слегка боком и поднял руки на уровень груди. Ладони при этом у него остались раскрытыми. Вся его стойка была направлена на то, чтобы в один прыжок сократить между нами расстояние и схватить меня за любую часть тела или одежды. Я почти отзеркалил его стойку с той лишь разницей, что сжал ладони в кулаки. Пытаться поймать соперника даже не буду, а вот зарядить кулаком в ухо или попытаться нанести во время его прыжка ко мне встречный удар — самое оно.

— Бой! — донеслось справа от меня, и Сергей Харламович тут же рванул вперед.

Я рефлекторно встретил его ударом ноги на противоходе. Не ожидавший подобного хода и следивший в основном за моими руками историк согнулся пополам, но все же сумел вцепиться в мою ногу, угодившую ему в живот. Он тут же дернул ее на себя, вот только я опять стал действовать не так, как он от меня ждал. Вместо того, чтобы пытаться устоять на ногах и сопротивляться, когда он меня дернул за ногу, я поддался да еще и второй ногой, которой опирался о пол, толкнул себя вперед к сопернику. Сергей Харламович упал на спину, а сверху на него приземлился я, вбив историка в пол.

— Пха! — вышли остатки воздуха из груди преподавателя.

Его руки разжались, и я тут же откатился в сторону, разрывая дистанцию. Избивать его лежачего — моветон. Это не уличная драка, окружающие не поймут. А в борьбе я до сих пор считаю, что ему не соперник. Придет в себя, восстановит дыхание и скрутит меня в бараний рог.

— Удивили вы меня, Григорий Мстиславович, — потирая ушибленную грудь, медленно поднялся на ноги историк. — Больше я на такой трюк не попадусь.

Снова кидаться ко мне Сергей Харламович не спешил, начав кружить вокруг. Я тоже не торопился его атаковать. Покружив около минуты, первым опять не выдержал мой соперник. На этот раз он кинулся ко мне не прямо, а с нырком вниз, сразу стремясь ухватить за ногу. Я ждал его атаки, а потому тут же нанес контрудар. Уж очень удачно мужчина прыгнул вниз, грех было этим не воспользоваться. Когда его руки почти сомкнулись на моей ноге, а голова оказалась напротив моего паха, я без сомнений двинул историку коленом в переносицу. Еще и руками его голову успел схватить и добавить импульс, чтобы тот точно не смог увернуться. Как итог — упавшее к моим ногам тело преподавателя с разбитым носом и опустившаяся на зал тишина студентов, что до этого поддерживали моего противника.

— Мда, — отряхивая штанину, решил я развеять повисшее молчание. — Спортивная борьба — это не драка в подворотне. Но стоило хотя бы потренироваться противостоять соперникам с ударным стилем боя.

Первым к историку кинулся Валера. Парень оказался ближе остальных к нам, так как не вернулся в ряды зрителей после отмашки начала боя, а продолжил внимательно следить за исполнением нами предварительных договоренностей о запрещенных ударах. Подбежав к своему учителю, он перевернул его на бок и развязал пояс, чтобы тот не передавливал живот. Там и остальные стали подтягиваться ближе к Сергею Харламовичу. Пришлось на них шикнуть, чтобы не создавали давку.

— Кхе, — с натужным хрипом пришел в себя историк.

Нос у него опух, набежавшая из него кровь слиплась на усах и забила ноздри. В итоге дышать ему приходилось ртом. Под глазами уже образовались черные круги, как у панды.

— Эвон как вы меня, — с вымученной улыбкой просипел он, найдя меня взглядом.

— Воды принесите! — обернувшись к студентам, скомандовал я, после чего подошел к историку и присел перед ним на корточки. — Вы как? Голова не кружится? Не тошнит?

— Не беспокойтесь, сотрясения нет, — понял он правильно мои вопросы. — Но ловко вы меня поймали. Не ожидал.