Я медленно протянул руку по направлению к зарослям. Вновь подул ветер, и травинки отклонились, словно сторонясь моих прикосновений. Совпадение?

В любом случае, желание оказаться в зарослях пропало без следа.

— Отравление девочки произошло в семнадцатом веке, — сказала Глория. — Это было смутное, тёмное время, полное суеверий. Возможно, дом Зальмов был разрушен обезумевшей толпой, решившей, что живущие по соседству немцы — колдуны. Хотя… Смерть девочки не причинила вреда никому, кроме неё самой. Да и никакая толпа, вооружённая вилами и косами, не способна сравнять с землёй каменный дом. Думаю, усадьбу уничтожили после смерти князя.

Кенвуд пожал плечами, сорвал травинку и сунул в рот.

— Ничего этого я не выяснял, — сказал он. — Для совершения сделки такая информация не нужна. Жаль, что придётся вернуться в фирму не солоно хлебавши. Вряд ли граф Генбах теперь захочет купить имение. Это была фантазия его жены.

Мы двинулись в обратный путь и минут через десять вышли на дорогу. Неподалёку стояла машина, возле которой курил Абрамсон. Увидев нас, он подошёл.

— Я вас жду, лейтенант! Куда вы пропали? — Абрамсон подозрительно покосился на Кенвуда, но тот глядел в сторону и жевал травинку.

— Здесь неподалёку находится имение Зальмов, — ответила Глория. — Вы не знаете, что стало с домом? Там вместо него только заросший сорняками луг.

— Говорят, лет сто назад в него ударила молния, и всё сгорело дотла. Стены, конечно, остались, но вскоре тоже рухнули. Камень становится от огня весьма хрупким.

— Ну вот, всё и выяснилось, — сказала девушка Кенвуду. — Спасибо за помощь. Не смею вас больше задерживать.

— Мне теперь некуда спешить, — ответил тот, пожав плечами. — Только чем вам эта информация поможет?

— Вас довезут до гостиницы, — сказал полковник.

— Не надо, я за рулём.

Выбросив травинку, агент двинулся вдоль дороги.

— Полковник, — сказал я, когда Кенвуд скрылся из виду, — нужно раскопать место, где раньше стоял дом Зальмов.

У Абрамсона брови медленно поползли вверх.

— Вы шутите?! Зачем?

— Когда рушится дом, от него остаются обломки.

— И что?

— Генбахи зачем-то хотели приобрести заброшенный участок. Быть может, под землёй есть… Не знаю, что, но должна же быть причина, по которой им понадобились эти руины.

— Станут они в земле копаться! — отозвался Абрамсон. — Построят новый дом. Если вообще теперь участок купят.

Я предвидел реакцию полковника и отлично понимал его. Однако сдаваться не собирался: чувствовал, что внешне пустырь ничем не мог привлечь графиню.

— Думаю, нужно произвести раскопки, — вдруг поддержала меня Глория. — Желание купить эту поляну мне тоже кажется подозрительным. Что, если там клад?

Абрамсон нахмурился.

— Да где я возьму людей?! Это ведь работа не на один день!

— Наймите местных. Управление национальной гвардии оплатит расходы.

— А где я возьму деньги на эти самые расходы?! — буркнул полковник.

Когда мы вернулись в гостиницу, хозяин окликнул меня.

— Господин Блаунт, вас спрашивала какая-то девушка. Она заходила примерно час назад. Я не знал, когда вы вернётесь. Если она явится снова, что мне ей ответить?

— Вы её не знаете? — спросил я.

Хозяин гостиницы отрицательно покачал головой.

— Нет, господин, но думаю, была горничная мадам Арман. Та, которая нашла её труп.

Мы с Глорией переглянулись.

— Почему вы так решили? — спросила лейтенант.

— Потому что прежде я её в Доркинге не встречал, а живу я здесь достаточно долго, чтобы знать в лицо всех хорошеньких девушек.

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, если придёт снова, попросите её подняться или пошлите за мной.

— Как скажете. Не хотите перекусить? Есть жареный цыплёнок. Привезли свежую спаржу. Вы ведь не завтракали? Повар может приготовить всё за полчаса.

— Было бы здорово, — признался я. — И круассанов с горячим шоколадом.

— Есть холодное пиво. Храню в погребе.

— Ты ведь присоединишься? — спросил я Глорию.

— Конечно. Думаешь, я успела поесть? Абрамсон свалился, как снег на голову.

Около десяти, покончив с трапезой, мы отправились в морг узнать, не нашёл ли Морс что-нибудь полезное. Глория возлагала на доктора большие надежды.

— Конечно, вскрытие только началось, но уже могло обнаружиться… хоть что-то, — сказала девушка, проявляя признаки нетерпения. — Не могу терять время.