Сейчас же вся троица с интересом наблюдает за моими косметическими экспериментами. Наношу на лицо белую пудру, скрывая красные пятна пропитого алкаша и лопнувшие от алкоголя капилляры на носу. Обе девушки ахают:

— Это… это… прекрасно! — загорается Лия.

— Недурно, — кивает Иона. — Ну-ка, дай попробовать.

— Оно ядовито.

— Сильно?

— Прилично. Накопительного действия.

— Ерунда.

Какое-то время показываю Лии, как мешать белила со всякими бытовыми фигнями, чтобы получить стойкие оттенки для нанесения на кожу. Хна, уголь, мел, толченые головастики… Судя по тому, что я видел, с красителями тут все более-менее в порядке. Точнее, с дорогими красителями. Трусики Ионы и камзол отца явно дорого стоят. Удовольствие не для каждого. Крестьяне ходят в естественных цветах материала, из которого сделана их одежда. Шкуры, кожа, шерсть, лен, хлопок, солома и даже древесная кора. Если наши миры похожи, то в будущем поищу дешевые ингредиенты для трех красителей — красный, желтый и синий. А из этих цветов уже можно сделать любую палитру оттенков. Чем не бизнес.

— Эх, — вздыхает Лия, работая над моим лицом. — Я всегда хотела золотые волосы, а не рыжие. Римус, может вы знаете как это сделать?

Золотые?..

— Возможно. Но тебе не понравится метод.

— Я на все готова!

— Обмажь волосы ослиной мочой и сиди на солнце.

— Ой, нет…

— Еще можно выварить вино с медом и обмазаться этой гущей.

— Откуда вы все это знаете, Римус?

— Много книжек читал, — нагло вру я.

Знание о красителях — основное для реставратора старых картин.

Итак, осматриваю себя в зеркале. Под моим чутким руководством Лия поработала на славу. Красителей на роже почти не видно, а грамотное распределение теней визуально меняет форму лица. Давным-давно я встречался с одной тусовщицей и любил наблюдать, как она подолгу вертится у зеркала, нанося слои макияжа. Круглое личико превращалось в вытянутое и скуластое. Я часто подмечаю детали, которые иногда пригождаются.

Эх, слышал, что тут за круглую сумму некоторые маги могут изменить внешность иллюзией. Но такая штука очень заметна аурным излучением. В любом цивилизованном обществе этим не пользуются. Засмеют светскую даму за очевидное сокрытие своих старческих изъянов.

Осматриваю свою одежду. Не дело. Обвисшие мешки, в которых я хожу уже четвертый день. Вполне узнаваемо. Скажут, что с Римуса Галлена снял. В идеале хочу что-нибудь практичное, походное.

— Лия, мне нужен кожевник.

— Дядя Кулин работает с кожей и мехами.

Надо же, она до сих пор не удивляется моим запросам.

— Как думаешь, у него есть что-нибудь готовое на меня или нужны мерки и потом ждать неделю?

— Не уверена… Что-то он продает, но в основном для местных. Вряд ли вам подойдет… О, как же я забыла?! Купец, который к нам наведался — торговец одеждой. В нашей конюшне стоит его повозка. Может он что-то предложит? Но он выглядит, как богатый господин. Наверное, дорогие одежки продает…

— Хм… — хмурится Торн. — Он до сих пор сидит в своей комнате. Я за этим слежу.

Иона хмыкает:

— Трясется поди, боится выходить.

Лия качает головой:

— Нет, он просил его два дня не беспокоить. Я уже отнесла господам завтрак и обед.

Так-так. Дорогие одежки. Может быть это как раз то, что мне нужно для нового образа. Особенно, если я встречусь с Легданом и эйрой.

Киваю:

— Подождите здесь, пойду к нему наведаюсь.

Спустя минуту я уже стучусь в дверь комнаты купца:

— Господин, вы тут?!

— Кто такой? Я просил меня не беспокоить.

— Я хотел извиниться за поведение своей наемницы и приобрести у вас одежду! Мы гостим напротив вас.

— Уходите, уважаемый! Вам вряд ли по карману мои наряды, если ваши подчинённые ведут себя так бестактно!

— Вы ошибаетесь, я вполне могу позволить себе ваши товары!

Дверь резко открывается. Передо мной стоит огромный шкаф. Огромный в ширину, а не высоту. А я-то думал это я жиробасом был. Вон он — эталон нажратого купца. Да еще и наряд такой, будто на бал собрался. Весь в кружевах, деловой. Усики в стиле «итальянских детективов». Четверной подбородок. Понятно, почему он у себя сидит. Тут лучше не двигаться, чтобы не умереть от собственного веса.

Толстяк пренебрежительно осматривает мой никчемный прикид, но когда дело доходит до лица, несколько раз моргает:

— Кхе-кхе… Вы вроде и правда господин, но что это за убожество на вас?

— Ходил в поход. Охотился на утропиев.

— Кхе… опасными делами промышляете. Извиняюсь за нескромный вопрос. Денежки-то у вас есть? Меньше чем за три золотых вы у меня ничего не купите.

Достаю мешочек, трясу им.

— Вижу-вижу. Звон золотых ни с чем не спутать. Ну что ж, господин, меня зовут Жан. Дайте мне минутку отдышаться, и мы с сыном покажем, что есть по вашему размеру. Так-то я тканью торгую, но… что-нибудь придумаем.

Вскоре мы всем табором стояли у конюшни, в предвкушении парада мод. Оживший Клоуш не удержался и перестал прикидывать больным. Уж больному ему интересны товары проезжих купцов. Он открыл конюшню и помог не менее жирному сынку купца затащить в таверну большой сундук.

— Кхе-кхе, — купец осматривает сборище любопытных. — Вам всем на примерку?

Торн молча скрежещет металлом. Лия качает головой. Клуош тупо улыбается, а Иона впереди всех:

— Конечно! Мне что-нибудь подберите!