— Артефактов нет. Антиартефакторных носителей нет. Одаренность… Так… что тут… Странно…

Напрягаюсь. Вижу, как несколько воинов берутся за мечи, в том числе шестиступенчатый. Лишь бы Торн не ошибся…

— Непробужденный. Мог бы стать хорошим магом, но не судьба.

Пожимаю плечами:

— К сожалению, так и есть. Зато сэкономил на обучении в Академии Эфира.

Крысяк противно прыскает:

— Вас беспокоит стоимость обучения в Академии? Это же копейки… Видимо, вы не такой уж и хороший делец, как я думал. Очень жаль.

Как же хочется дать тебе в морду.

— Квэ-э-э-э…

Краем глаза вижу, как принцесса двигает жопкой, готовясь атаковать принца. Бочком подступаю ближе к столу, делаю вид, что облокачиваюсь, но на самом деле вдавливаю ее в стол.

— Квэ-у-э-у-э-у…

Прости, моя хорошая. Мне тоже хочется, но нельзя.

Добродушно улыбаюсь:

— Я буду стараться лучше ради всего Меруноса, Ваше Высочество. Я честно выплачиваю все налоги в казну.

— Похвально. Ну, еще будете его проверять? Или мне и дальше стоять?

Шестиступенчатый страж не унимается:

— Проверьте лягушку.

Опасно. Очень опасно. Этого я никак не мог учесть. Вдруг они в ней что-то заметят?

Убираю ладонь с жабы. Лежит бездвижно, высунув язык. О нет… Я же несильно прижал!

Маг водит руками вокруг принцессы:

— Чисто. Обычная лягушка.

Да что ты, блин, говоришь? Неужели?

Блин, принцесса, прости меня… Я похороню тебя под самым высоким дубом.

Принцесса резко оживает, разворачивается в мою сторону, пялится как-то осуждающе.

Жива, моя красавица. Фух…

Ко мне подходит Эрмин. Еле сдерживаю напряжение. Если узнает во мне брата — это конец. Но не должен… Не должен… Я изменился до неузнаваемости. Не зря прошел через ужасы трансформации. И я не про тренировки.

— Без шуток, понял? — грубо говорит он. — Так, обыщите его…

Один из стражей в цветах Галленов шныряет у меня по карманам, нагло тырит мой мешочек с деньгами, заглядывает, ковыряется пальцами, передает брату, он делает то же самое.

— Около ста золотых монет, — морщится Эрмин. — Ты не такой уж и нищий купец. Молод, носишь с собой много денег. Без охраны? Откуда ты?

Вспоминаю название столицы Меруноса:

— Из Мидлберга, господин. Свою охрану я отправил отдыхать. Она наверху. Прекрасная дама — мастер воинских искусств второй ступени.

Замечаю, как трое стражей идут наверх, проверять мою охрану. Обычная практика. Меры безопасности вокруг всяких принцев должны быть на высоте.

Ну, Иона, не подведи. У тебя очень простое задание. Прикинуться моей сопровождающей, сочинить дешевую и скучную историю. За Торна я не переживаю. Если потребуется, он голову расшибет, но сделает все как надо.

— Всего вторая ступень? — фыркает принц.

Держите меня семеро. Сейчас я ему втащу.

Принцесса, хватит на меня так пялится. Не я твой враг.

Улыбаюсь шире:

— Как есть, Ваше Высочество. Но я и сам вполне могу постоять за себя. Дух авантюризма когда-нибудь погубит меня за легкомыслие. Но таков я. Без риска в нашем суровом мире не выжить.

— Мудрые слова, делец — принц присаживается. — Садись.

Так и поступаю. Жаба соседства принца не выдерживает, отпрыгивает поближе ко мне. Он сопровождает ее безразличным взглядом. И то хорошо. А то приказал бы сделать лягушачий суп из моей красавицы.

Кейт морщит носик, брезгливо подстилает платок на и без того выдраенный до зеркального блеска стул, садится рядом с женихом, с отвращением пялится на принцессу. Эльвина напротив меня. Она только улыбается и сканирует меня взглядом. Черт, не смотри ты так. Мне не по себе. Сбиваешь с мыслей. Ощущение, что ты видишь меня насквозь и это раздражает.

Лия подходит, вежливо кланяется, наливает всем вина. Как я и думал, никто не торопится пить из неизвестных источников, а уж тем более прикасаться к такой «нищебродной» пище типа гуся с яблоками, рыбы зажаренной до хрустящей корочки и картошечки с топленым маслом. Им подавай канареек.

На мое изумление, Эльвина отхлебывает глоток из кружки:

— Мама! — восклицает Эрмин. — Что ты делаешь?

— Пью вино, конечно же. Разве ты не видишь?

— А если оно отравлено?!

Эльвина мило улыбается Лие:

— Девочка, вино отравлено?

— Н… н… н… н… ет, эйра Галлен.

— Вот видишь, сын. Всё хорошо.

— Как можно быть такой беспечной?

Эльвина стреляет в меня глазками:

— Ты очень мало знаешь о беспечности, мой дорогой сын. Ищешь в чужом глазу соринку, будучи слепым.