Стоящие у ворот местные жители выбирали, кто из спасённых пойдёт с ними. При этом здесь всем явно было плевать, кто кому и кем приходится. Те немногие семьи, которые добрались до спасения, у ворот Лёдного разлучали. Девочку лет восьми оторвали от мамы. Ей сказали идти, и она пошла, ревя и оглядываясь. И только на полпути в этом отлаженном механизме что-то сломалось: ребёнок развернулся и кинулся назад с криком «Мама!»… Но ровно до прямого приказа одного из встречавших…

— Алиса, поговори со мной! — попросил Игорь жену, похолодев от ужаса.

Он видел, как на морозе, подчиняясь приказам, начинают раздеваться спасённые. Прямо догола. Как личные вещи — и всё, что людям удалось унести — отдают в руки новых «хозяев». А дети и Алиса по-прежнему ничего не отвечали…

— Милая, говори! Пожалуйста! — попросил он, почти взмолившись.

Жена отчаянно смотрела на Игоря, но её рот как будто не раскрывался. Не менее отчаянные взгляды были и у его детей. И всё-таки нарушить приказ они не могли. Хоть дети и рыдали в три ручья, а жена мотала головой, пытаясь не заплакать…

Похоже, лишь на Игоря не действовали приказы местных. И на пса, который просто крутился рядом, а иногда садился на землю и нахально зевал во весь рот. Почему не действовали? Ответ был где-то совсем близко. Игорь вспоминал то, что слышал от «спасителей». Каждое слово. О том, что они — никто. Что они обязаны подчиняться. Что они — статисты, рекруты и мясо.

Статисты… Странное и знакомое слово…

И тут Игорь вспомнил:

Статус «статист» изменён на статус «личность».

Вчера вечером, а как будто где-то в прошлой жизни… Сидя за рулём своей машины, он потерял сознание от боли, когда увидел эту надпись. Он не статист! Не мясо и не рекрут! Он — личность! Что бы это здесь ни значило…

— Вы моя семья! Говорите! — в отчаянии прошептал Игорь. — Говорите же!..

И в этот момент жена и дети, наконец, сбросили жуткое молчаливое оцепенение.

— Боже мой, наконец-то!

— Папа, как ты это сделал?

— Папа — волшебник!

— Молодец папа!

— Гав! — присоединился к их тихой радости пёс, одобрительно скосив взгляд на Игоря.

А перед глазами ошалевшего от счастья Игоря проносились сообщения:

Семья признана! Статусы закреплены!

Статист Алиса — получено согласие на подстатус «жена».

Статист Вера — получено согласие на подстатус «дочь».

Статист Лиза — согласие не требуется. Подстатус «дочь».

Статист Ваня — согласие не требуется. Подстатус «сын».

Питомец присвоен! Статус закреплён! Подстатус «семейный пёс».

Один из охранников, заметив оживление, подошёл и гаркнул:

— А ну замолчали, мясо!

— Уши заткни, раз не нравится! — посоветовал ему Игорь, до скрежета сжав зубы.

— Я тебе приказал: замолчи! — старательно вытаращив глаза, рявкнул охранник.

— Жене своей приказывать будешь! — не остался в долгу Игорь.

Охранник побагровел, но всё-таки отступил. А Игорь ещё не понимал до конца, что произошло. Вряд ли охранника спугнула его решимость ответить по рылу лопатой. Но ответ оказался проще: очередь на распределение как раз добралась до Игоря и его семьи…

Соседей спереди, сзади, сбоку уже растаскивали в разные стороны. Кто-то указал на Ваню, и ему приказали идти, но сын Игоря вцепился в родных. Один их охранников шагнул к ним, попытавшись оторвать мальчика от ноги Алисы. И чуть не остался без руки — пёс клацнул зубами и облаял отступающего человека. А потом всё стихло…

Ряды спасённых застыли, остановленные охраной. Всех ближайших соседей уже разобрали. И только Игорь с семьёй и псом продолжали стоять на своём месте.

— Ладно, эту кралю я себе возьму! — ухмыльнулся один из охранников, указывая на Алису. — Мне нравятся строптивые сучки!

В этот раз все молчали. Игорь боялся нарушить единение семьи вокруг себя. И вообще раздумывал, что теперь дальше делать. Алиса, видимо, устала огрызаться и вцепилась в мужа, как утопающий в соломинку. Пёс просто с интересом наблюдал за происходящим. А дети вообще молча прятали лица, вцепившись в одежду родителей.

— Иди сюда! — приказал охранник Алисе, но она не шелохнулась. Только зло зыркнула в ответ.

Игорю охранник не нравился совсем. Лицо наглое, одутловатое. Глазки маслянистые. На Алису он смотрел как… Да как на кусок мяса!.. Вкусный и вполне доступный. От злости Игорь сжал руку на черенке лопаты. Оружие, может, и никудышное, но семью он будет защищать до последнего.