— Я сказал: иди сюда! — повторил охранник, чуть сморщившись.

У Игоря по коже пробежал холодок. Однако на этом «волшебные» эффекты и закончились. Алиса не сдвинулась с места, прижимаясь к мужу. А в толпе встречающих послышались удивлённые шепотки…

— Чё за фигня?! — наконец, недовольно крикнул кто-то из толпы.

— Фигня — это то, что у вас в голове! — раздался спокойный низкий голос.

Игорь повернулся к говорившему. И столкнулся взглядом с тем самым седым из группы своих «спасителей».

— Слышь, Ваныч! Чего ты? — возмутился кто-то, но стоило старику посмотреть в его сторону, как сразу и замолчал.

— И чего она приказам не подчиняется? — спросил тот охранник, который положил глаз на Алису.

— Может, потому что личность мешает? — с издёвкой поинтересовался старик.

Охранник повнимательнее присмотрелся к Алисе. И тут же хохотнул:

— Ля! Ваныч, я тебе почти поверил! Да рекрут она, не бреши!..

— Не она, дубина! — презрительно скривив губы, бросил седой. — Муж её кто?

Повисла тишина. Игорь почувствовал, как на нём скрестились взгляды десятков людей. Его будто ощупывали чьи-то невидимые руки. А потом чужие взгляды, наконец, отхлынули.

— Нельзя приказывать семье личности! — сказал тот седой, кого назвали Ванычем. — Он личность. Они не статисты, а его семья. Пёс тоже личность и питомец! Вы куда и чем смотрите-то, придурки? Решили против Упорядоченного попереть?!

— Так это… Всего четыре процента! — возмутился один из охранников.

— Конечно, у тебя-то их целых шесть! — посмотрел на него седой, и в его взгляде читалось столько презрения, что охранник вспыхнул румянцем. И как бы случайно отвернулся.

А в следующий момент Ваныч уже смотрел на Игоря:

— Пойдём со мной, личность недоделанная! Пока поселю вас у себя!

— Я не понял, Ваныч… Он что, просто зайдёт? — растерянно спросил охранник, претендовавший на жену Игоря. — Какой-то лошара с лопатой и чемоданом на спине?

— А что, у нас есть запрет на посещение? — удивился седой. — Этой лопатой он ради семьи готов был зарубить проявившееся порождение. А ты зассал даже с нами в группе идти!

— Да не зассал я!.. — обиженно взревел охранник. — У меня нога!

— У Алексея, вон, тоже рана, а он пошёл! — отрезал седой.

Его взгляд скрестился со злобными глазами охранника. Несколько секунд они играли в гляделки, а потом «зассанец», как мысленно называл его Игорь, всё-таки отвёл взгляд.

Седой удовлетворённо кивнул. Хотя Игорь видел, что охранник просто не стал продолжать спор. Ни согласия с собеседником, ни уважения — одна только ненависть во взгляде. Этого ли добивался тот, кого называли Ванычем, или нет… Как бы то ни было, охранник явно ненавидел седого. И почти не скрывал этого.

А когда охранник мазнул взглядом по Игорю, стало понятно: эта безграничная ненависть теперь распространяется и на него. А ещё на его жену, на детей — и даже на пса. Как на свидетелей и причину его общественного позора…

— Пошли! — снова повторил седой и, не оглядываясь, двинулся в ворота.

А Игорь переглянулся с Алисой и взял за руку Веру. Жена крепко сжала ладошки Вани и Лизы, и вслед за седым они все вместе вошли в город. Впереди бежал пёс, довольно помахивая хвостом.

Город как будто перенесли сюда из начала двадцатого века. Кирпичные дома с высокими узкими окнами, разбитыми на сектора деревянной рамой, смотрели на заваленную снегом улицу. Видно было, что некоторые фасады пытались штукатурить, но краска уже начинала осыпаться, обнажая всё тот же красный кирпич. На проезжей части виднелись следы колёс без протектора. Люди шли по тротуарам, местами замощённым камнем, а местами — покрытым досками.

Из одежды преобладали куртки наподобие ватников, а ещё тулупы с меховым подбоем и шапки-ушанки. Перчатки были у редких прохожих, остальные довольствовались толстыми варежками. Не было только типичных для такого пейзажа тощих дворовых собак и жмущихся к помойкам облезлых котов. Единственный попавшийся по пути пёс выглядел более ухоженным, чем люди.

Столбики фонарей сиротливо отмечали каждые двадцать метров дороги. И, судя по виду и дверцам на плафонах, были они совсем не электрические. Хотя один раз попалась им по пути и вполне современная вывеска. И, если верить подведённой проводке, работающая — иначе зачем тянуть к ней провода?

Правда, первый же встреченный транспорт оказался повозкой на животной тяге. Её тащило большое и косматое животное, похожее на зубра или обросшую антилопу гну. У детей оно вызвало истинный восторг, а Игорь с Алисой проводили его усталыми взглядами. Ни удивляться, ни радоваться сил у них не осталось.