— Но ведь он мог просто поджарить мясо и себе и игрокам, и накормить их, зачем вообще нужны деньги?

— Если бы в экономике присутствовали только это, возможно всё было бы иначе. Но кроме уличной едальни в Нубятнике присутствовало ещё множество торговых точек, и без денег всё свелось бы к бартеру. Хотя кое-где он и присутствовал. Вон там, например, жила бабка, которая предлагала игрокам срубить пару деревьев, а взамен давала блюдо жареного картофеля, пару яблок и кувшин кваса. Игроки большей частью этот квест игнорировали. Им нужны были деньги чтобы покупать вон в том магазине щиты, мечи, луки, посохи, доспехи и прочее.

— Чтобы убивать мобов?

— Да. Из всех способов развиться, игроки почти всегда выбирали насилие. Сперва по отношению к флоре и фауне, а затем и друг к другу и всем подряд. Природа мира отвечала им тем же. Вон там, возле мельницы есть пруд, в котором жили бобры, попортившие немало крови начинающим игрокам.

— А как же местные? — Хартблид с интересом посмотрел на почерневшую воду в окржении жухлого камышатника вдали.

— Напрямую их это не особо касалось, но косвенно… мобы очень быстро плодились и доставляли кучу неприятностей. Кролики, например. Вон там жил фермер, у которого они постоянно грызли капусту, и он выдавал игрокам квест на их изничтожение, два медяка за десяток.

— То есть, — Хартблид начал загибать и разгибать пальцы, морща лоб. — Игрок мог пойти убивать кроликов, получив за это два медяка, на которые он мог купить порцию жареного мяса. Но сдав мясо кроликов он получал десять медяков, на которые мог купить ещё пять порций… А не проще ли было самому пожарить мясо кроликов?

— Большая часть игроков думала так же, и шла качать профу кулинарии, таким образом у них и еда была, и деньги, которые можно было бы потратить на что-нибудь ещё. Проблема в том, что чем большим количеством профессий ты обладаешь, тем больше на них тратится времени. А игроки в большинстве своём не любят тратить время на что-то долгое и нудное. Тех же, кто качал профы поваров, шахтёров, плотников, алхимиков и прочих ботаников, презрительно обзывали крабами, и считалось что быть крабом — западло для игрока. Но тем не менее, крабы были нужны даже игрокам, поскольку опытный краб мог превзойти своим искусством всё, что было создано в этом мире. Но это удел немногих, большинство же были обрчены крабить на полях и в шахтах, добывая ресурсы низкой ценности, но необходимые в огромном количестве.

Хартблид на миг замялся, а потом выпалил:

— А Мастер — краб?

"Краб — игрок, зонимающийся

только

унылым фармом и гриндом и неувожающий пэвэпэ. Мастер не краб". Хартблид со вздохом перечитал краткую строчку в своем глоссарии и выдрал страницу. Вклеил новую и переписал начисто, исправив ошибки, помеченные красным. Давно пора было этим заняться, но захотелось именно сейчас. Не смотря на обновки и разрешение выйти в Нубятник, этот момент ему хотелось оттянуть насколько возможно. В нём боролись два стремления — остаться в уюте и безопасности, и желание исследовать окружающий мир самому. Может быть даже попробовать жареное мясо, все говорили что это вкусно. Найти что-нибудь ценное. С другой стороны, после опыта с черепом, в голове настойчиво звучал осторожный голос, предупреждающий, что снаружи может быть опасно, больно и чревато очень плохими последствиями. Но, собственно, именно это побудило Хартблида попросить более прочную одежду у Смотрителя и какое-нибудь оружие у Мастера. В последнем было отказано: "ты — ученик мага, твоё оружие — разум". Однако это не помешало Мастеру выдать ему фляжку бальзамической жидкости для обработки ран, буде те возникнут. Он также добавил неимоверно хитрым тоном, что когда лысая обезьяна берет в руки палку, она либо становится студентом Макакадемии, либо человеком разумным — в зависимости от применения оной. Хартблид понял намек, и когда всё же, со вздохом глядя на почти пустую бутылку своей обычной еды ("бутылка чёрного немолока Смерти, качество: крафтовое, высокое, остаток ресурса: два глотка"), решился выйти наружу, его чувства пришли в равновесие. Выбор сделан. Теперь — только вперед. Касание ладонью ключевого камня — и массивная каменная плита с грохотом отодвинулась, а глаза моментально сощурились и заслезились с непривычки от внезапно яркого солнечного света, обдавшего кожу легким теплом.

"получено достижение: Покидая Убежище"

Это было непривычно. Не пасмурный, мрачный день под свинцовым небом, и не звездная ночь с холодком. В свете солнца пейзаж приобрел новые краски — оказывается полуразрушенная крыша ближайшего дома, виднеющегося за кладбищем, когда-то была покрыта красной черепицей. Теперь, правда, она была бурой и в серых потёках. В доме, как рассказывал Смотритель, ранее жил и работал местный священник, проповедовавший игрокам о богах и живший за счет продажи благословений и оберегов. Как и везде, здесь были свои секреты, вот только терпения докопаться до них хватало не у всех. Ему же сдавались автоквесты, стартующие при обнаружении чьих-нибудь останков, после чего жрец устраивал торжественные похороны, знакомя желающих с обрядами. Самое логичное место для поиска бесхозного черепа — раскопки захоронений. Но это была вторая мысль, посетившая голову Хартблида. Первой было восхищение тем, как же всё таки красиво в Нубятнике! И пусть над половиной деревни всё ещё висела хмарь, косые лучи стоящего над горизонтом солнца ярко освещали надгробные камни, а смертоцвет, жухлыми вениками торчащий тут и там, как оказалось, цвёл мелкими красными цветочками. Даже почерневшие стволы деревьев местами покрыты беловатым налётом, кое-где — бурыми наростами грибов, а у корней — сероватым мхом. У могил же проступала зеленоватая призрачная дымка. Не у всех, и это привлекло внимание Хартблида. Некоторое время он бродил по кладбищу, присматриваясь к испарениям, и к надгробиям.

"Здесь лежит Клион Восс, верный муж, добрый сосед, неистовый покупатель. Умер, пытаясь выбить скидку на акционный товар". Зеленоватой дымки у разорённой давным-давно могилы не было. Зато был проломленный чем-то тяжелым череп, что, возможно, и послужило причиной смерти.

— Интересно, подойдет ли он в качестве учебного пособия… — пробормотал мальчик, убирая череп в сумку. Потом достал свою волшебную книжку и перечитал основы некромантии.

Было несколько способов получить от мертвых знания. Первый был сопряжен с изрядными сложностями, и позволял вызвать духа, который мог ответить на вопросы некроманта, если конечно мог. Для этого требовалось знать имя мёртвеца, а также совершить небольшой ритуал, с участием вещи покойного, его любимой еды или напитка и расставленных в Маяк Душ свечей. Если труп не был упокоен должным образом, вызвать духа было проще, но он мог разозлиться и напасть, против чего рисовался защитный круг. Упокоенного мертвеца вытащить из посмертия было проблематичней, а то, как он к этому бы отнёсся во многом зависело от того, каким он был при жизни. Мастер сказал, что эти отвечают на вопросы охотнее, но не любят долго трепаться. Второй способ позволял погрузиться в предсмертную, или посмертную память умершего. Ритуалы были вспомогательными, и были разработаны для того, чтобы некромант не тратил кучу времени на расследования, что там любит или не любит мертвец, а получил эту информацию сразу. Посмертная память позволяла увидеть что происходило вокруг мертвеца непосредственно после того как он умер. Например, можно было увидеть убийцу, или подслушать интересный разговор, или узнать имена тех кто был рядом — Мастер рассказывал, что как-то один некромант шесть месяцев бродил по местам сражений, допрашивая мертвецов и выясняя, кто в каком подразделении состоял, где в это время был королевский стяг, как звали тех кто был рядом, и так далее — чтобы найти корону, которую в той войне умудрились потерять. Корону он, в итоге, всё таки нашел.

И теперь Хартблид размышлял, стоило ли ему обратиться к старым костям, чтобы увидеть прошлое глазами мертвеца, или лучше не рисковать, ибо метод заглядвания в посмертную память чем-то напоминал заклинание, взорвавшее череп. "Лучше потом", — решил он, тем более что непонятный зеленоватый слоистый туман, стелящийся средь могил, интересовал его куда больше. Причем чем ближе к бывшему обиталищу жреца, тем он встречался чаще. Совпадение?

— Хм-м… Чем ближе к Склепу тем могилы старше. Возможно в этом дело, — пробормотал Хартблид. А ещё, вспомнив хитрющий тон Мастера, остановился у ближайшего дерева и попробовал отломать ветку. Даже не надломил! "Мастер прав, всё вокруг сильней меня, даже долбаное дерево. Ну чтож, попробуем пошарить по округе…".

Гуляя в сопровождении Смотрителя, он часто представлял себе сколько тайн скрывают в себе окружающие дома, в которые ему запрещено было заходить. Причина этого запрета была неясна, а "там нет ничего интересного" — выглядело скорее отговоркой. Для пацана, познающего мир вокруг, интересно было всё. Увидеть, потрогать, понюхать, представить… Он облазил весь Склеп за исключением гробницы Безмолвных, потому что Мастер запретил. Рано мол, ему ещё туда заходить. Смотритель, выходивший оттуда, пах как та бальзамическая жидкость, фляга с которой сейчас лежала в сумке. Хартблида поедало любопытство, и когда он в конец достал Мастера вопросами, тот с таинственным видом поведал, что пока мальчик не пройдет испытание терпением, его любопытство не будет утолено. Проще говоря, умей ждать, пригодится в жизни, мальчик.