— Прости, приятель, но тебе придётся учиться пользоваться общей сантехникой.

— Напружу тебе в ванной, тогда посмотрим, каким ты будешь, — недовольно пробормотал пёс, но всё же повиновался и направился в «комнату отдыха».

— Ты уже проснулся? — Айка зависла надо мной, не дав даже встать. — А спишь голый? Может, не будешь одеваться?

— Обойдёшься, — ответил я и поднялся.

— Ух ты, — радостно пискнула девушка. — Вот если б ты ещё всё с себя снял...

— Я вот не пойму, тебе-то что? Откуда такая тяга? Ты ведь не имеешь тела.

— Ну-у-у, — протянула она и пожала плечиками. — Я даже не знаю. Просто ты мне нравишься, и от тебя так пахнет мужчиной...

— Сейчас душ приму и всё пройдёт, — хмыкнул я, выудив из шкафа сменную одежду.

— Переоденешься при мне? — Айка повисла передо мной и состроила такую жалостливую гримасу, сложив на груди ручки, что в первую секунду я хотел согласиться.

— Так, даже не думай об этом, — всё же не следовало баловать эту призрачную нимфоманку. — Сегодня важный день. Будет хорошо, если никто меня не станет отвлекать.

— Бу, бу, бу, — девушка надула губки и отвернулась. — Злюка ты.

— Не без этого, — легко согласился я.

А когда из ванной вышел Брай, я отправился в душевую.

Инициация или Пробуждение (это название ритуала нравилось мне больше) должно было состояться на заднем дворе академии. Под открытым небом десятки участников сражались друг с другом и с аномалиями, созданными профессорами. Я ещё не успел познакомиться со своей группой, а меня уже пихали в бой с ними. Хотя, когда я добрался до площади, то увидел всего нескольких одногруппников. Видимо, остальных считали недостаточно подготовленными.

Уверен, их богатенькие родители иного мнения и будут жаловаться Годунову. Надеюсь, он их пошлёт на три весёлых буквы.

Задний двор, а ныне арена, оказался довольно просторным. Метров пятьдесят в длину и около тридцати — сорока в ширину. Студентов расположили по всему периметру прямоугольника. Все как один были облачены в те самые боевые костюмы, что мне выдали в палате. Никакого оружия, никаких артефактов и вообще ничего лишнего. Только голова на плечах и магические способности, которые мы развивали (точнее, другие студенты), как минимум полгода.

Над головой светлое синее небо, но я чувствовал, что арена окутана невидимым барьером. Оно и правильно, мало ли кто может запустить случайный огненный шар в профессоров. Они, кстати, расположились на нескольких трибунах у противоположной стены от меня. На остальных рядах в предвкушении сидели старшекурсники и те, кого не допустили к бою. Зрители то и дело что-то кричали и махали руками. Но слова терялись по пути, и до нас доносились лишь смутные отголоски фраз.

Но вот Годунов поднялся со своего почётного места и вскинул руки. Вокруг тут же воцарилась гробовая тишина. Лишь лёгкий ветерок нарушал её.

— Итак! — начал ректор, и его бас прокатился по всей арене и унёсся куда-то за границы академии, где царил настоящий Хаос. — Вот и наступило время, когда мы должны пробудить в телах и душах наших друзей Истинных! Ваша магия, ваша смекалка и сила духа поспособствуют Пробуждению! Помогут вам открыть те потаённые уголки сознания, о которых вы лишь подозревали! Но будьте осторожны! Не всё так просто, как может показаться на первый взгляд! — при этих словах мне почудилось, что он внимательно посмотрел на меня. — Но я верю, что воспитал достойных защитников людских душ и охотников на Лишних! Так пусть же начнётся Пробуждение!

Зрительская толпа дружно заревела, оглушив нас своим настроем. Мы же как стояли, так и продолжали стоять, не до конца понимая, что делать. А потом в центре арены выросло нечто, похожее на золотое яйцо, расположенное на высоком пьедестале.

— Добудьте его и принесите на своё место! — пророкотал Годунов.

И в ту же секунду у меня под ногами из-под песка появилась небольшая полукруглая выемка, отлично подходящая для того приза.

Что ж, погнали!

Участники инициации рванули к центру практически одновременно. И я был одним из них. Но тут же пожалел об этом, так как почувствовал, что за спиной творится что-то недоброе. Бросился на землю, как раз в тот момент, когда над головой пронёсся лёгкий вихрь. И тут же мимо промчался неизвестный паренёк с ехидной улыбкой на лице.

— Привет от Светлова! — крикнул он и умчался дальше.

— Вот же паскуда, — процедил я, вскочив на ноги. — Везде найдёт прихвостней.

Но карма всё же существует. И в этом я убедился, когда в того наглеца ударило пламя, повалив навзничь. Я пробежал мимо, отметив, что он ещё дышит.

— Ему тоже! — усмехнулся я.

Однако уже через несколько метров у меня на пути из песка вырвалось нечто, похожее на того самого Лишнего, которому я отрубил коготь кровавыми сосульками. Но этот сильно дрожал, будто был создан из чего-то иллюзорного.