— Я и не собирался.

— Вот и молодец, — кивнул ректор. — Парень ты неглупый, уже заметил, как в нашей академии обстоят дела. Увы, финансирование от государства довольно скудное. А вот знатные семьи с радостью прилично платят нам, лишь бы их отпрыски обучались в столь престижном заведении.

— И теперь надо пред ними пресмыкаться? — скривился я.

— Ну, это уже твоё дело, — хмыкнул мужчина. — Но лично я не советовал бы. Кто-то другой так и делает, но не я. И не ты, — пронзил меня пристальным взглядом.

— У вас есть власть и почёт. Понятно, что вас никто не тронет. А что есть у меня?

— Ничего, — с лукавым взглядом ответил он. — В том-то и дело, Матвей. У тебя нет ничего. Тебе не надо бояться за свой род за свою семью или близких. Никто их не тронет, так как их попросту не существует.

— Эм, вообще-то, Света и Аня...

— Ой, да брось, — ректор опёрся о спинку. — Света мне всё рассказала. Уж прости, но против меня у неё не было никаких шансов.

— Почему-то я в этом не сомневался. Но они всё равно у меня есть.

— Вы знакомы всего несколько дней.

— Да, и за это время стали семьёй! — фраза вышла эмоциональной сама собой.

— Семьёй? — ректор почему-то поджал губы и отвёл взгляд, будто я задел его за больное. — Что ж, отчасти я тебя понимаю. Возможно, ты прав, Матвей, и всё равно, в мире есть всего лишь два человека, за которых ты переживаешь. И это в разы облегчает твою судьбу. Так что, — он развёл руками, — добро пожаловать в клуб.

— Очень смешно, — криво усмехнулся я. — И каков членский взнос?

— Работа, Матвей, — мужчина резко наклонился ко мне. — Качественная работа. Эти идиоты из знатных семеек только и могут что тешить своё самолюбие. Или тешить на него, смотря у кого какие эротические предпочтения. Но моей академии не хватает сильных магов. Они встречаются крайне редко. И ты, мой друг, как раз один из них.

— Неужели?

— Всё так, Матвей, — в глазах ректора вспыхнуло пламя. В буквальном смысле. Маленькие огненные языки вырвались из глазниц, чтобы тут же исчезнуть. — И мне плевать кто ты и откуда. Я вижу в тебе силу. А ещё правду. Ты желаешь за неё бороться, защищать невинные души, помогать слабым. Раньше я был таким же, потому готов дать тебе шанс. Но у меня остался лишь один вопрос.

— Какой же?

— Примешь ли ты моё предложение и станешь лучшим Истинным за последние десятилетия?

Разве может нормальный человек отказаться от подобного? А если учесть, что нормальным я уже не являюсь, то и подавно. Конечно же, я согласился остаться в академии и учиться, тем более никаких взносов мне платить не требовалось. Я, так сказать, стал бюджетником. Хотя прекрасно понимал, к чему это может привести.

— Будь готов, — сказал напоследок ректор, стоя у двери. — Наши студенты слишком изнежены и обидчивы. Если узнают, что ты уже сильнее их и спокойно учишься, то могут возникнуть проблемы.

— И вы так просто об этом говорите? — я несколько удивился. — А как же субординация в учебном заведении? Разве вы не должны за ней следить?

— Матвей, — Годунов устало вздохнул. — Ты же умный парнишка и сам понимаешь, что здесь воспитывают сильных воинов, способных умерщвлять таких порождений Тьмы, что никаким сказочникам и не снилось. Поэтому слабаки нам не нужны. Я слежу только за тем, чтобы студенты не избивали друг друга до полусмерти. Но если кто-то из них не способен постоять за себя, то...

— То на фиг он нужен, — закончил фразу за него.

— Всё верно, Волков, — кивнул мужчина. — А теперь мне пора. Тебя же проводят в твою комнату. В связи с твоими способностями, — на этих словах он слегка задумался, — временно будешь жить один.

— А остальные не обозлятся, что у меня такие шикарные условия?

— Я бы не назвал твою комнату шикарной, — хмыкнул ректор. — К тому же студенты Престижных Домов скорее будут тебя сторониться.

— Как прокажённого?

— Это сильно сказано, но мысль ты уловил верно. В общем, отдыхай. Завтра утром отправишься в реальный мир, заберёшь одежду, или что там у тебя, попрощаешься с «тётушкой», — вновь ехидная улыбка. — А потом вернёшься.

— Но как? Я же не умею проникать в иной мир.

— Тебе всё объяснят. А сейчас доброй ночи.

Годунов покинул палату. Но не успел я обдумать сказанное, как дверь вновь отворилась, и на пороге появилась декан факультета воды. Или стихии воды, хрен поймёшь, как правильно сказать.

— Как ты себя чувствуешь, Матвеюшка? — ласково спросила она, глядя на меня жадными глазами.

— Вы настолько доброжелательны, что меня это несколько пугает, — улыбнулся в ответ.

— О-о-о, это только цветочки, — она взмахнула рукой и поманила меня. — Ладно, вставай, нам надо ещё добраться до твоей комнаты.