Стоило мне это произнести, как правое плечо уже во второй раз за неделю пронзила острая боль. Передо мной вырвалось воздушное лезвие, подрагивающее на ветру. А сзади послышался самодовольный голос:

— Ты рано расслабился, парень.

Чёрт, я совсем о нём позабыл...

Первый противник вырвал копьё и отскочил. Я отмахнулся, но за спиной уже никого не было. Патрульный стоял в нескольких метрах в стороне и злорадно ухмылялся.

— В чём дело, салага? — хмыкнул он. — Думал, сможешь так просто справиться с нами? Ты даже понятия не имеешь с кем связался!

— С дебилами, — тихо протянул я, пытаясь собраться с силами, но боль была слишком яркой, чтобы забыть о ней.

— Идиот! — рявкнул он и вновь бросился в атаку.

Но не успел он сделать и пары шагов, как в землю между нами ударил огненный шар.

— Всем оставаться на своих местах! — властный, но незнакомый голос раздался откуда-то сверху.

Подняв глаза, сощурился, так как солнце уже начинало слепить. С небес к нам опустилось две тени, которые оказались новым патрулём Истинных. Только теперь пред нами предстали более внушительные люди. Молодые мужчина и женщина. Назвать их парнем и девушкой как-то язык не поднимался. Оставалось надеяться, что, хотя бы они окажутся более адекватными, чем все те, с кем мне пришлось повстречаться до этого.

— Как это понимать? — сурово спросила женщина, обведя нас взглядом. — Истинные дерутся прямо посреди реального мира? Что о нас подумают люди?!

Ага, так вот что их беспокоит больше всего. И почему я не удивлён?

— Госпожа... — первый мой противник хотел что-то сказать, но незнакомка вскинула руку, и он тут же умолк.

— Разговоры после, — сухо произнёс мужчина. — И только в академии. Объясняться будете лично ректору Годунову.

— Но мы... — патрульный, что ляпнулся на задницу, хотел было запротестовать.

— Я не хочу слышать никаких жалких оправданий, — женщина заткнула и его. — Вы втроём отправляетесь в академию немедленно.

— Дайте хоть рану забинтовать, — процедил я, зажимая кровоточащий порез рукой.

Незнакомка недобро покосилась в мою сторону, взмахнула ладонью, и я тут же почувствовал жгучую боль, раздирающую плечо изнутри. Но уже через несколько мгновений всё прошло, а рана зарубцевалась.

— Царапина, — презрительно произнесла женщина. — Мог бы и потерпеть, Волков.

— О, так вы меня знаете? — я был слегка удивлён, но не сказать, что приятно.

— К сожалению, — ответила она и повернулась к своему напарнику. — А с этими двумя что делать? — указала на парящую неподалёку Айку и пса, что спрятался рядом с ней. Но разве может обычный зверь укрыться от взгляда Истинной?

— Туда же, — ответил мужчина. — Пускай с ними разбираются в академии. Зла от них не исходит.

— Может, оборотни?

— Вряд ли. Мы бы учуяли.

— Хорошо, — она повернулась к нам и пронзила ледяным взглядом. — Будьте уверены, за подобное вас ждёт суровое наказание.

— Учиться с такими заносчивыми кадрами для меня уже каторга, — пробурчал я, надеясь, что никто не услышит.

Так и было, вот только новый приступ боли вновь прожёг плечо.

В кабинет ректора нас чуть было не насильно впихнули. Брай и Айка жались ко мне, и я их прекрасно понимал. Всё же такое место, где даже эта парочка «бравых» патрульных дрожат, как осенний лист.

Годунов стоял у широкого окна, за которым плескалось синее море, а солнце ярко светило, даря пальмам и мелкой живности, что ползала по песку, своё тепло. Когда мы вошли, ректор повернулся, скрестив руки за спиной.

— Волков, — хмыкнул он, увидев «гостей». — Вот ни капли не удивлён.

— Взаимно, господин ректор, — я чуть поклонился и постарался прикрыть спиной своих приятелей, что не осталось незаметным для Годунова.

— И кто же это с тобой?

— Господин ректор, позвольте... — вперёд шагнул один из близнецов. Я уже и забыл, кем он являлся. Тем, что успел от меня отхватить, или тем, что неумело бегал за девушкой.

— Не позволю! — Годунов сверкнул глазами так, что даже до меня дотянулась волна его раздражения. — Вы упустили Лишнего. И снова Волков оказался расторопнее и опытнее выпускников! Объясните мне, как это вообще возможно?! Четыре года вас обучали тому, как надо ловить и уничтожать злых духов! Четыре! И что в итоге я вижу?! Уже второй патруль не замечает опасность у себя под носом! Зато приходит в тот момент, когда слабый первокурсник всё делает за вас! — с каждым словом он медленно приближался к остолбеневшим парням. И с каждым его шагом те вжимал шеи всё сильнее, хотя мне казалось, что дальше уже невозможно. И всё же у них получилось, что немало меня поразило. — А потом вы скопом нападаете на него посреди людского мира?! Вы знаете, чем сулит подобный проступок?!

— Да, господин ректор, — проблеял один из них.

Вот теперь они точно выглядели, словно отражение друг друга в зеркале. Бледные, перепуганные, на какой-то миг мне их даже жалко стало.

— Отлично, — Годунов быстро успокоился, и теперь его голос звучал, словно змеиное шипение.

Уж лучше бы орал, чем вот так вот.

— Тогда пошли вон из моего кабинета. Я буду ждать ваши доклады через час у себя на столе. И если что-то не совпадёт с рассказом Волкова, то вам лучше самим убраться под крыло мамочки-наседки. Всё понятно?