Сердцебиение пришло в норму, дыхание успокоилось. Я сильно вспотел, рубашка прилипала к телу, но жуткого холода в кабинете больше не было. Поднявшись на дрожащих руках, я встретился взглядом с Чтецом, задумчиво постукивавшим скрюченным пальцем по столу.

— Как себя чувствуешь?

— Ужасно. Что это, особый сорт пыток? — устроившись в кресле, я почувствовал себя лучше, но всё равно отчаянно хотелось сходить в душ. И даже не столько отмыться от пота, сколько смыть незримое присутствие Чтеца в моей памяти.

— Я был крайне деликатен в своих исследованиях, однако…

— Что?

Он не ответил. Уставившись в одну точку, Чтец вдруг пришёл в движение, заёрзав на кресле.

— Не важно. Твоего свидетельства достаточно, инцидент можно расценить как покушение. Ты будешь выдвигать обвинения?

— Вы предлагаете выбрать мне?

— Я лишь напомню о последствиях, которые могут коснуться твоей семьи, юноша. Дважды подумай, чего бы хотел от тебя отец, — нравоучительно произнёс Чтец.

Рассуждать тут нечего. Чтец нарисовал впечатляющую картинку, что может последовать за официальным обвинением. Да и честно говоря, сейчас я хотел обвинить только самого Чтеца, за то, что совал свой толстый нос туда, куда не нужно. Он до сих пор не задал наводящих вопросов, может и картинку он видит иначе?

— Фёдор, соберитесь!

— Да, простите. Я не стану выдвигать обвинения в покушении, но оставляю за собой право распространять слухи о трусливом нападении младшего Куропатова.

— Подобные слухи также могут разобщить ваши семьи, — заметил Чтец, — но в этом праве Империя не может тебе отказать. Решено.

Взявшись за стол, он с трудом поднялся. Встал и я. Ватные ноги едва слушались, я чувствовал себя насухо выжатым. Выдавленным, как тюбик с зубной пастой.

— Кстати, что такое "дарквеб"?

Вопрос Чтеца заставил меня вздрогнуть.

— Что?

— Это слово всплывало в твоей памяти, на каком-то неудачном свидании.

— А, это просто сленг. Недостойные для благородного юноши изображения, — выдал я первое, что пришло в голову.

— Что ж. Прощай юноша, — перекатываясь с ноги на ногу, массивный Чтец проплыл мимо меня, — только ты не спеши, я вызвал местного. Тебя проводят до комнаты.

— На ногах пока стою.

— Не отказывайся, пять часов прошло. Солидный срок для мальчика твоего возраста.

Чтец закрыл за собой дверь, и я позволил себе устало рухнуть в кресло. Пять часов! Этот ублюдок сканировал меня грёбаных пять часов! Ладно хоть Михайлов в курсе, где я был, хотя он и так считает, что я нарушил наши договорённости. С этим придётся разобраться.

Столкнувшись с непреодолимой силой власти императора, я в полной мере осознал сложность своего положения. Зажатый, как в тисках, между императором и магистерием, связанный обязательствами перед Родом, ещё и под угрозой оказаться Мессией, которым, как пробкой, собираются заткнуть здоровенный ураган. Блестяще.

Мне казалось, что есть что-то ещё, что я упускаю важные детали, но за недостатком информации, эти размышления лишь толчение воды в ступе. Ближайший план — помириться с магистерием, завтра этим и займусь, а пока…

— Господин Аронов, — поздоровался местный паренёк в форме Академии, вряд ли старше меня возрастом. — Вам определили новую комнату, позвольте я провожу Вас.

— Веди.

В сон клонило невероятно. Я брёл по коридору, пялясь в спину провожатого, и все силы тратил на то, чтобы оставаться в сознании. Мы спустились на третий этаж, где начинался широкий коридор с множеством ответвлений и десятками запертых дверей.

Отбой, судя по всему, был совсем недавно, в коридоре оставались следы жизнедеятельности студентов — выставленные пакеты с мусором, вешалки с одеждой. Паренёк долго вёл меня через эти джунгли, и живописный коридор уже сменился безжизненной чистотой. С дверей пропали именные таблички, вместо них красовались просто номера.

— Далеко ещё?

— Почти пришли, господин. Вас определили в другие покои, — рассеянно отозвался служащий.

Его голос звучал скованно, будто паренёк прятал свои эмоции. Скосив взгляд, я заметил, как он оглядывается, выискивая кого-то в коридоре. И в этот момент оступившись, я вцепился в его руку и перед мысленным взором промелькнули три яркие картинки, одна за другой: дверь с цифрой 319, золотой медальон на письменном столе и трое серьёзных типов, с дубинками в руках.

Видение исчезло, перед глазами снова плыл пустой коридор, голова резко закружилась, я грузно осел, держась за плечо проводника. Мне точно не померещилось. Я лихорадочно соображал, как связаны между собой увиденные картинки. Мысли о том, как вообще я умудрился их увидеть придётся подавлять до поры до времени. Не к месту сейчас теории строить.

— Господин Аронов, Вы в порядке? — осведомился служащий, придерживая меня за руку.

— Нет, дружок, ничего не в порядке, — просипел я, пытаясь унять дрожь в ногах.